Говорящий со стихиями

Ему еще и «повезло», на его долю выпало сомнительное удовольствие сопровождать меня. Странно, что Манауто выбрал именно его мне в провожатые.

Наконец, он словно очнулся.

– Подержи-ка! – он сунул мне в руки свой «цветок» и начал лихорадочно ощупывать земляные стены вокруг двери.

Я от неожиданности сначала схватил, а потом чуть не выронил это.

– Убери свою пакость! – завопил я, отставляя порождение магии на вытянутых руках. Жуткая штука была теплой и противно мягкой. Я бы ее бросил, но боялся, что она потухнет и мы останемся в кромешной тьме.

– Замолчи, – отмахнулся Алькон, не отрываясь от своего занятия, – ничего светляк тебе не сделает. Это просто растение.

– Ага! Растение! – брезгливо скривился я.

Я еще много чего хотел сказать, но Алькон удовлетворенно вскрикнув что-то выдернул из стены, какой-то рычаг, и в этот момент словно огромные железные челюсти, с двух сторон выскочили металлические створки и с плотоядным лязгом сомкнулись посередине.

– Теперь у нас есть еще минут пять, пока они ее сломают. Побежали! У нас мало времени! – крикнул Алькон и, выхватил у меня свой цветок, не оглядываясь помчался вперед.

Мы убежали совсем немного, когда за спиной послышались отдаленные глухие удары. Люди этого, как его там, так быстро добрались до железного барьера? Пять минут им понадобится, чтобы его сломать????

– Алькон! – заорал я.

– Спокойно! – Алькон внезапно остановился. Я чуть не налетел на него.

– Что случилось? – выдохнул я, выхватывая кликасу. Я не собирался сдаваться без боя.

– Пока ничего, – мрачно процедил Алькон. – Но сейчас случится.

Тут я заметил, что ход закончился тупиком. Впереди нас ждала такая же земляная стена, как остальные стены тоннеля.

– Тупик?? – завопил я.

– Не ори, – лаконично ответил Алькон.

Он опять сунул мне свое светящееся чудо. Я уже даже не сопротивлялся.

– Отойди-ка! – голос его был полон решимости.

И он довольно бесцеремонно оттолкнул меня и сделал шаг в ту сторону, откуда мы только что пришли.

– Ничего не бойся! – сквозь зубы процедил он.

Я с удивлением наблюдал за ним. Он опустился на колени, и погрузил руки почти по локоть в земляной пол. Как ему это удалось – непонятно, пол был твердый как камень.