Письма себе, или разорванная связь

После моих выходок он лишает меня возможности выезда в город даже с телохранителем, забирает телефон и ноутбук, следует тотальный запрет на любое взаимодействие с внешним миром. Такая жесткая изоляция началась после гибели мамы. До ее смерти я гораздо больше была на людях, с охраной конечно, но все же. После того, как мама умерла, отца словно перемкнуло, и он стал очень категоричен. В школу с охраной, вуз заочно, по магазинам только в сопровождении его псов.

– Я уезжаю, возникли проблемы. К ужину не вернусь.

Не лежи на солнце долго – сгоришь.

Отец не говорит, он – приказывает. Такого раньше не было. Когда была жива мама, он был другой. Тогда он для меня был идеалом, любимый и любящий папочка. Сейчас он черствый и пустой. Я не знаю, что чувствую по отношению к этому человеку. Предполагаю, что все же еще люблю, но и ненавижу. Мечтаю избавиться от его присутствия и давления в моей жизни, и в тоже время мне его жаль. Совершенно непонятные эмоции. Уже несколько лет я пытаюсь понять, кем теперь он для меня стал? Читая мамины записи, я увидела реальную жизнь отца и ужаснулась.

А ведь я его дочь – дочь демона в человеческом обличье, причем довольно привлекательном.

– Я хотела поговорить с тобой о поездке. Ты сказал, что вечером поговорим. Этот вечер уже не может наступить четвертый день.

– Алла, ты не видишь, что я занят?! Мне нужно ехать. О поездке не может быть и речи.

Он развернулся и направился в дом.

– Папа, – я вскочила с лежака и пошла за ним.

 – Почему? Ты же обещал. Я свое обещание сдержала – закончила универ, а ты своих слов не держишь!

Внутри все заклокотало от протеста и понимания того, что надежда снова пустая. Ожидания не оправдались!

– Алла! – он повернулся. Отцу не понравилось, что я сказала. – Образование нужно не мне, а тебе. Ты, наверное, забыла.

– Мне не нужно это образование, оно для тебя.

– У меня нет времени это слушать. Ты не понимаешь, о чем говоришь.

– Зачем мне образование, если я не могу выйти из дома и устроиться на работу? Твои амбалы таскаются за мной повсюду! Это сумасшествие какое-то! Не жизнь, а тюрьма!

Я перешла на повышенный тон.

Отец не любит, когда меня заносит, но в последнее время я стала неуправляемой даже для самой себя.

– Мы поговорим об этом позже. Мне нужно торопиться. Как всегда было приятно с тобой пообщаться.

– Я ненавижу тебя! – я не лгала.

– Я тоже люблю тебя, милая. Намажься кремом, плечи уже сгорели.