Письма себе, или разорванная связь

Что еще он может со мной сделать?! С каждым днем я все сильнее погружаюсь в то состояние, в котором мне становится все равно, что со мной будет.

Войдя в гостиную, я сразу же привлекла внимание мужчин, уже сидящих за накрытым столом. Одного из них я видела впервые – симпатичный брюнет, на лице легкая небритость, на подбородке небольшая ямочка. По возрасту думаю ближе к тридцати. Он был в белой рубашке, а на левой руке красовались крупные дорогие часы. В целом мужчина приятный, но я взглянула на него лишь мельком и даже не поздоровалась.

Я прошла и села за стол.

– Привет, красавица, – крестный улыбнулся, и я ему в ответ.

– Привет.

По лицу отца было видно, что он очень недоволен моим внешним видом. Я же, собрав всю свою наглость, делала вид, что не замечаю его раздражения. В последнее время мне все приятнее и приятнее выводить его из себя. Пусть даже такими мелочами, но все же это лучше, чем ничего.

– Как у тебя дела?

– С каждым днем все хуже и хуже, – я взяла стакан и сделала глоток воды с лимоном.

– Алла, мне кажется, я просил тебя переодеться.

Холодный тон отца ясно давал мне понять, что за свое поведение я буду наказана. Наверное, отнимет телефон. Пофиг! Если не могу выпросить свободы, значит, буду бесить его сколько смогу. В нашей семье не принято сидеть за столом в таком виде, но, похоже, я уже перешла ту грань, где способна полностью осознавать последствия данных выходок. После смерти мамы моя психика значительно расшаталась, и довольно часто я совершаю необдуманные, порой глупые поступки.

– Я не хочу переодеваться, – я ответила даже не посмотрев на отца. Это было глупо, очень глупо! Так с ним говорить нельзя!

– Встала и вышла из-за стола! – отец был категоричен.

Остальные мужчины, молча наблюдали за нашим диалогом, не вмешиваясь в процесс общения отца с дочерью.

– Как скажешь, – я поставила стакан и вышла из-за стола.

Нет сил! Больше не могу себя сдерживать! Я вернулась к бассейну. Теплые слезы полились по щекам. Все это конец. Безмерное, всепоглощающее чувство одиночества и безысходности захватило меня целиком. Ощущение вечной темноты в душе и нежелание принять действительность. Я чувствую себя оторванной от мира. Люблю отца, но ненавижу его гораздо сильнее.