Письма себе, или разорванная связь

Я доверяю ей, хорошо к ней отношусь, но после разговора с отцом мне нужно было время прийти в себя, и общение даже с ней было в тягость. Думаю, Наринэ знала, как на самом деле умерла мама, просто молчала. Она очень исполнительная женщина, всегда выполняет все поручения отца. Наринэ совсем немногословна. В ее глазах живет грусть, и ее сердце очень доброе. Наринэ умеет видеть то, что простым людям не под силу. И еще она всегда знает то, что будет. Только она не спешит хвастать своими способностями, лишь иногда намекая на события, что ожидают впереди.

Не знаю, как она это делает, но уж если она что–то и скажет, то так оно и происходит. Порой я спрашиваю ее, когда закончится мое заточение? Она отвечает:

– Надо ждать.

Лаконично. Сколько ждать? И чего именно? Ждать, когда умрет отец? На эти вопросы она не отвечает. Но я знаю, что она знает ответ. По ее взгляду понятно. Наринэ особенная женщина, но она скромна в своих высказываниях. Иногда это немного раздражает – хочется знать будущее.

Отец тоже ко мне заходил, что-то говорил.

Я не помню, что именно. Со мной случился полный ступор!

На третий день отец снова пришел. Он сел в кресло напротив моей кровати.

– Чего ты добиваешься?

Он старался быть спокойным, но я понимала, что его злит мое поведение.

Мне нечего было ему сказать. Думаю, отцу все же не стоило быть со мной столь откровенным. Теперь я это понимаю.

– Я задал вопрос!

– Ничего, – я ответила тихо, продолжая смотреть в одну точку на ковре.

– Ничего – это пустое место.

Я хочу, чтобы ты привела себя в порядок и спустилась к завтраку. Жду тебя за столом. Будь добра сделай одолжение.

Отец встал и вышел из комнаты.

Я сделала, как он велел. Как бы я не сопротивлялась, но в результате все равно делаю так, как он скажет. Мать тоже делала!

За столом мы не говорили. После завтрака отец ушел к себе в кабинет, а я поднялась переодеться в купальник.

Когда я спускалась по лестнице, то услышала как отец говорил по телефону:

– Ты можешь приехать с ним.

Нет, он не помешает. Позже объясню, не по телефону.

Я тихо спустилась и прошла к бассейну. Отец меня не заметил.

У меня даже не было сил плавать. Состояние, когда тебе не хочется больше ничего. Я просто сидела на лежаке и смотрела на воду. То чувство, когда ты понимаешь, что, кажется, начинаешь сходить с ума от тоски и одиночества.

Приблизительно часа через два ко мне подошел отец.

– Оденься. На обед будут гости.

– Что за гости?

– Коля приедет.