Границы разумного, или 36 шагов к свободе

Именно так он тогда и выразился:

– Не хватало ещё, чтобы моя дочь таскалась, где попало и с кем попало!

С моей же стороны, всегда было и есть стопроцентное послушание!

– Пап, в чём дело? Почему я не могу поехать?

Отец откинулся на спинку кресла и шумно вздохнул.

– Я хочу, чтобы ты была в Москве. У тебя сегодня выпускной?

– Да.

– Альберт заберёт тебя вечером из ресторана. Оставь мне адрес.

– Зачем? Я хотела остаться ночевать у Лизы в её квартире. И причём здесь Альберт?

– Моя дочь всегда ночует дома! Это правило никто не отменял! Даже выпускной его не отменяет! Альберт заберёт тебя и привезёт домой.

Почему он? Потому что он, именно тот мужчина, на которого тебе стоит обратить внимание. Это понятно?

– Альберт? – я в шоке! – Да он старше меня лет на пятнадцать, не меньше! Что ты имеешь в виду под фразой «Обратить внимание»?

– Алиса! Ради Бога, ты же не маленькая!

От слов отца по моей спине побежал холодок.

– Я не понимаю! – мой голос стал срываться.

Отец всегда был со мной высокомерен, а сейчас это особенно чувствовалось.

– За Альбертом лучшие девушки Москвы бегают. Каждая незамужняя женщина желает заполучить его себе, а ему понравилась ты. Его намерения по отношению к тебе очень серьёзны. Так, что будь добра…

Я не выдержала, перебила отца:

– Но он мне даже не нравится! Я не хочу!

Отец никогда со мной себя так не вёл. Я могла от него ожидать чего угодно, но только не этого.

– Не нравится?! – отец разозлился и стал говорить гораздо громче.

 – Я скажу тебе, что мне тоже не нравилось! Мне не нравилось стать отцом в двадцать шесть лет! Мне не нравилось воспитывать тебя в одиночку, в то время, когда твоя мать бросила нас ради своих танцев! Я тоже этого не хотел!

Впервые в жизни разговор зашёл о маме. Никогда раньше он не рассказывал о ней. Совершенно ничего! Слёзы мгновенно навернулись на моих серо–голубых глазах. Отец был вне себя, и его гнев уже было не остановить. Он явно не планировал это говорить. Эти слова вырвались с его уст.

– Папа, пожалуйста, умоляю, расскажи мне о ней. Прошу тебя, это так важно для меня.

Отец замолчал, видимо обдумывая, стоит ли быть откровенным. Он встал с кресла. За картиной, висевшей на стене позади него, был сейф. Отец открыл его, достал листок и протянул его мне. Записка была написана на листке, вырванном из телефонной книги:

– Валера, прости! Я не создана быть матерью. Не могу, просто не могу! Позаботься о ней, ведь она и твоя дочь.