Точка опоры. Магический роман

А он тебе?

– Мне стало тяжело с ним, – она опустила взгляд. – Мне стало никак. У нас нет общих тем, интересов. У нас из общего – только брачный контракт да воспоминания о подвале. И, знаешь, меня кое-что беспокоит… – она нахмурилась.

– Что же? – склонила голову Селена.

– Я не знаю, любит ли он пироги с вишней.

Волшебница внимательно посмотрела на девушку.

– Я не знаю, нравится ли ему латынь. Не знаю, умеет ли он делать кораблик из бумаги. Не знаю, какой пантеон богов ему ближе. Не знаю, какие разделы магии ему тяжело давались.

– А он? Ему что-то про тебя известно?

– Что я больна и что люблю кофе, – грустно улыбнулась она. – Прошлое он не любит обсуждать, считает, что это бессмысленно. А в настоящем у меня слишком мало интересного. Получается, – она была задумчива, – мы так и остались династической парой. Чужими людьми… А то, что вроде было тёплого… Это ведь даже не влюблённость, – Эстия как будто начинала что-то понимать. – Это была жалость… – она в ужасе посмотрела на тётю.

– Гормоны тоже были. И жалость – тут ты права. Взаимная тяга может служить началом интереса друг к другу. А потом, по-хорошему – начинается общение. Дружба. И уже после – нечто более глубокое, интимное.

– Как у Кортэров… Они знакомы с учёбы, они были вместе на войне, они шли бок-о-бок всё это время, и только после этого решили стать семьёй… И Анна точно знает, что Эрик любит, а что нет.

– Он зря поторопился. Видимо, хотел привязать тебя к себе. Чувствовал, что иначе ты ускользнёшь.

– Но зачем ему это?!

– Понравилась. По карте ты для него – лакомый кусок. А дружить… Не знаю, как у него с этим. Он играет на своей стороне.

– У него есть только он. А дружба – это «мы». Ведь так? Селена, может я и дружбу не понимаю? – Эстия была как будто дезориентирована.

– Дружба – это про обмен. Когда вы интересны друг другу, и когда обмен информацией не праздный, когда слова другого имеют смысл для тебя. Тогда хочется быть вместе, хочется слышать мнение этого человека.

– Дрейк раньше разговаривал со мной. А я в итоге рыдала, – она слабо улыбнулась.

– Это не дружба, – Селена с сожалением покачала головой. – Это насилие.

– Но он вроде как пытался мне помочь.