Точка невозврата. Магический роман

– Только тогда придётся прятаться ото всех – иначе очень быстро всё станет понятно, Эстия Арьени.

– Не все такие умные, как ты, Дрейк Морель.

Тишина была вязкой и текучей. Только камин слегка потрескивал. Родовая магия Морелей обтекала девушку, подобно тому, как вода обтекает камень, брошенный в русло.

– Моя клякса. Посмотришь её? Ты говорила, что можешь попробовать помочь.

– Если ты будешь готов отвечать на мои вопросы, то шанс есть, – глаза ведьмы уже были устремлены на его шею. – Покажи…

Она грациозно, одним движением, встала, подошла к нему.

Верхние пуговицы его рубашки были расстёгнуты, но Эстия уверенно расстегнула ещё две.

«Натренировалась на Кадини», – подумал он, ощутив смутное раздражение, перемешанное с томлением.

Она вот так же могла расстёгивать пуговицы на рубашке Марко, перед тем как позволить тому овладеть ею. Эта мысль странным образом и бесила, и возбуждала.

Магия, струящаяся из кончиков пальцев девушки, проникала сквозь кожу, уходя куда-то вглубь. А он рассматривал тугие пряди насыщенно-медных волос.

Вырез платья. Точёный профиль… Вдыхал едва ощутимый пряный запах корицы.

– Очень глубоко проросло. Это должно быть больно, – она не смотрела на него. – Мне очень не нравится то, что я вижу. Я посоветуюсь с отцом, но обнадёжить не могу.

Она стояла слишком близко. Это пьянило. Он уже давно отвык от таких ярких эмоций. А её слова мало его интересовали. Вряд ли она поймёт что-то, чего не поняли все те маститые маги, нанятые отцом.

Его руки легли на её талию.

Эстия вздрогнула, сфокусировала взгляд на его смуглом лице. И уже через мгновение глаза её стали пустыми и холодными.

– Нет.

– О чём ты? – усмехнулся он, не убирая рук.

– О том самом, – её усмешка была опасной. – Даже не рассчитывай.

– Почему? – Дрейк слегка запрокинул голову. – Я всяко лучше, чем Марко, – он с наслаждением ощущал тепло её тела под ладонями.

Эстия рассмеялась.

– Какая самонадеянность. Ты не лучше его. Ты даже порядком хуже.

– Чем же? – он встал, не убирая рук.

 – Тебя смущает моя дурная слава? Моя опала? – он притиснул её к себе.

Степень его возбуждения уже вполне могла быть ощутима для неё. Девушка судорожно вдохнула.

– Твоя вседозволенность и эгоизм, – в её голосе появилась горечь, а в грудь ему упёрлись её кулачки. – Ты думаешь только о себе, Дрейк Морель. Ты будешь всегда один.

– На недостаток женского внимания я не жалуюсь, – его руки плотнее прижали её к себе, заставив дыхание девушки сбиться.