Весеннее обострение

Нимрод и Люси, пользуясь свойствами своих одежд, ловили их руками и передавали нам.

Так мы шли целый день. Вечером лестница кончилась, и мы оказались в болотистой местности.

–Ночь – лучшее время для встречи с отрубленной головой, – сказал Нимрод.-Так что соберите все свое мужество и пойдем к сегодняшнему хозяину чаши. Его имя Бран, и он царь Аннона.

–Кажется, сейчас нам тоже отрубят голову, – проворчал Василий.

–Не предвкушайте неизбежное, юноша, – сказал ему Кирилл.

Вася, похоже, уже раскаивался в том, что позволил втянуть себя в эту авантюру.

Дворец Брана, казалось был построен из черного хрусталя. Он висел над болотом, излучая в ночной темноте бледно-синее свечение.

– Вот тебе и антигравитация, – сказал я Люси.

Она взглянула на меня с улыбкой и крепко двинула локтем в ребра, чтобы я не ехидничал.

–Лучше летать научись, Денис, – сказала она.

Когда мы приблизились на расстояние примерно в сотню шагов, со всех сторон послышалось бульканье и шевеление.

–Не двигайтесь, – сказал Нимрод, – и не сопротивляйтесь. Охранники дворца проводят нас к Брану.

Из болота стали возникать тощие существа, похожие на вытянутых жаб. Их глаза горели таким же бледно-синим светом, в верхних конечностях они держали какие-то странные предметы. Они окружили нас и что-то едва слышно пропищали.

–Нас приглашают следовать во дворец, – перевел Нимрод.

–Не нравится мне все это, – сказала Маша.

– Она права, – сказал Нимрод. – Обычно приходилось, чуть ли не плыть по этой липкой гадости, и когда ты уже почти тонешь, из дворца бросают веревку.

Я попробовал взмахнуть руками, как Маша и Люси, и у меня получилось. Нимрод пару раз падал обратно в трясину, но нам с Люси удавалось поймать его, когда он касался поверхности болотной жижи своими подошвами.

– Вот тебе и антигравитация, – сказал Нимрод.

Я отметил, что он слишком легко для библейского человека выучил новое слово. Мы влетели в холл и плавно опустились на зеркальный пол. Миша, Вася, Люси и Маша сразу стали осматривать предметы, расположенные в комнате. Они бродили по залу, периодически восклицая и обращая наше внимание на ту или иную диковинку. Вася, правда, не восклицал. Он слишком сильно нервничал, стараясь скрыть собственный страх.