Интриги Тёмного Двора

Синие глаза, чёрные пряди волос, меч на перевязи, дорогой камзол.

– Недурно.

– И всё? Больше тебе нечего сказать?

Тот пожал плечами.

– То же самое, что и у нас.

– Не скажи, – Мар искусственно улыбнулся, в его ртутных глазах промелькнул огонёк злости. – Здесь многое иначе. Ты увидишь это очень скоро.

– Да, у меня есть ещё пара дней погостить, – синеглазый рассматривал пейзаж за крепостной стеной. – Может, что и увижу необычного. Пока самая большая диковинка – это ты, – он повернулся к хозяину.

– Именно так. Керы. Люди, чьи возможности стали куда выше, чем могли быть, – он усмехнулся. – Их не убить – точнее, их легко возродить. А, значит, в моих руках их бессмертие. Достойная плата за их верность. Такого на Светлой стороне точно нет, не криви душой, Алхор.

– Думаю, верность такому, как ты, и правда стоит дорого, – он выдержал ртутный взгляд. – Не думаю, что работёнка непыльная. Разбой, кровопролитие, шпионаж, грязные делишки – ведь так? И короткий поводок – их жизни в твоих руках.

– Бесконечные жизни, – Мар слегка изогнул губы в улыбке. – Разве оно того не стоит? Всего лишь кровопролитие, грязные делишки и шпионаж. Ты, например, этим и так занимаешься. Но годы идут, ты не молодеешь. Какие-то жалкие лет 20-30, и ты станешь потрёпанным, уставшим от жизни стариком. А тот же Хэлгар, помнишь его? Он не изменится. При нём будет и сноровка, и сила, и абсолютное здоровье. И долгие сотни лет жизни. Это ли не подарок?

– Славно поёшь, – Алхор усмехнулся ему в лицо.

– Потому что никому, кроме меня, это не под силу.

Алхор приподнял бровь.

– Возможно. Но, знаешь, связываться с демонами – та ещё игрушка. Особенно таким, как я. Осадочек, знаешь ли, остался.

– Ты про свою мать? Твой отец так и не утешился?

– Нет, – Алхор светски улыбнулся. – Любил, говорит.

– Любил?! – фыркнул Мар. – Как смешно звучит.

Алхор пожал плечами.

– Тебе – возможно. Ему – нет.

– Будь осторожен. С такой-то наследственностью, – прищурился Сэахор.

– С демонической?

– Нет. Со способностью так сильно любить, – оскалился Мар. – Это проклятие похуже многих. Убийственное искажение. Ошибка природы.

– Вот как? – Алхор облокотился на каменный зубец крепости.

– Именно. Эта иллюзия мешает жить. Толкает на глупости. На самоубийственные шаги. Делает зависимым. Лишает свободы.