Интриги Тёмного Двора

Что нет насилия – как и у эльфов. Я поверил тебе, встал под твои знамёна… А ты – Хэлдэрэ… Ближайшего соратника… – он покачал головой.

– Меня не устраивает, Лэнх, что она предпочитает мне Алхора, – улыбка Мара была привычно-злой. – Она или ничья, или моя. Вот увидишь – день-два, и она привыкнет. Успокоится. И ты поймёшь, что она просто женщина. Истеричная, взбалмошная. И только. Она примет это положение дел и будет довольна. Она же хотела быть со мной – тогда, давно. Это потом была, хм, неприятная ситуация… Сейчас я сделал то, чего она хотела давно.

– Хватит лгать, – тихо произнёс менестрель.

Сэахор прищурился.

– Я больше не могу быть твоим советником, – он смотрел твёрдо в ртутные глаза. – Я подаю в отставку. Моя честь мне дороже. Я не хочу, чтобы Хэлдэрэ считала меня причастным к этому насилию. А предотвратить его я не могу. Я вынужден уйти с должности, – он склонил пепельноволосую голову. – Могу убраться в какую-нибудь дальнюю крепость. Если, конечно, останусь живым, – голубые глаза смотрели ровно.

Лицо Мара исказила гримаса.

– Вот так? Ты готов пожертвовать многосотлетней дружбой из-за какой-то девки?! Из-за подстилки?!

Эльф вздрогнул.

– Для тебя она – девка. Для меня – недостижимый идеал. Я теперь ничтожество в её глазах. В своих – тоже. Но остаться рядом с тобой, примкнуть к её гонителю – выше моих сил. Прости, Сэахор.

Лорд нахмурился.

– Чего? Что ты имеешь ввиду?! Какой такой идеал?! И ты туда же?! Мало мне Алхора, который от её вида слюни пускал…

Менестрель выпрямился.

– Увы. Что есть – то есть. Я не оскорблял её честь знаками внимания. Эльфы терпеливы – может, даже слишком. Я был ей другом, боясь надеяться на большее… Выбери она тебя добровольно – я бы понял… Принял… Был бы рад за вас. Но то, что случилось – мне как нож по сердцу.

Сэахор потрясённо покачал головой. Поднял упавший стул и тяжело сел.

– Безумие какое-то… А сказать ты не мог? Я бы давно ей намекнул на тебя… Вы, эльфы, так загадочно ухаживаете за женщинами, что этого даже я не понял…

Лэнхэллир пожал плечами.

– Сядь уже. Давай поговорим… Женщина не стоит разрушенной дружбы.

– А нарушенное слово?

– Всему есть причины. Хэлдэрэ нужна мне управляемой. Поэтому пришлось поступить так, – он смотрел исподлобья. – Она была когда-то моей. Нас поссорила глупость. Это не было насилием в том плане, как это понял ты.