Звездная пыль в сапожной мастерской

 – А отец, впрочем, был партработником… Даже достиг положения… Ну, что, пришли в себя?

– Да! – поспешила я с ответом; и только в этот момент мне стало понятно, что делаю все грубо и непродуманно.

Даже если бы мне попалась не эта прекрасная дама, а сам Вячеслав Михайлович, как бы я заставила его поговорить о судьбе Курочкина? А ведь я себе так и представляла: отдаю хозяину «Красной марки» пресловутый аптечный сертификат, а потом простодушно заявляю, что слышала, как он Павла Курочкина упоминал в разговоре по телефону и расскажу свою информацию о том, как была свидетелем убийства.

Как наивно это все звучит!

В самом лучшем случае эта дама меня сейчас прогонит, пригрозив, что судьбу Курочкина разделить мне очень даже просто! Или, в самом деле, передаст меня охраннику, а он злой…

А Елена Дмитриевна, тем временем, выжидательно молчала и смотрела на меня, явно добиваясь каких-нибудь слов.

– Давайте я, правда, отдам Вам этот сертификат! – сказала я, чтобы хоть как-то продолжить разговор.

– Почему именно мне? – спросила дама.

Как-то сам собой на столе возник простой электрический чайник, совершенно горячий, а также белый фарфоровый, с заваркой, и небольшой кофейник с прессом. Незаметная пожилая женщина в простом, но идеально аккуратном летнем платье принесла еще тарелочку крекеров и немедленно удалилась.

– Он был… для Бурина Вячеслава Михайловича, – ровным, безнадежным тоном ответила я.

– Так, хорошо! – отозвалась Елена Дмитриевна. – Вы как раз попали в его дом. Хотя… господин Бурин владеет половиной поселка.

Последнее обстоятельство меня запутало окончательно, а страх, отступивший после того, как хозяйка ввела меня в свой дом, снова вцепился мне в глотку, так что даже дыхание сперло. Я решилась встать, попрощаться и уйти, так ничего и не узнав нужного, но у Елены Дмитриевны, похоже, в отношении моей скромной личности были несколько иные планы.

– Хватит Вас мучить, – сказала она, чуть отпив чай из округлой белой чашки— , я же боялась на свою даже взглянуть. – Я – жена Вячеслава Михайловича, хотя вместе мы давно не живем. В этом доме проживаем мы с сыном Романом, он сейчас за границей, проходит университетскую практику. Зовут меня Елена Дмитриевна, Вы уже слышали. А Ваше имя?

– Клара, – проронила я.