Звездная пыль в сапожной мастерской

По крайней мере, в тот самый вечер они ни о чем не волновались – до новостных сводок мерзкое экстренное сообщение добежало быстро, но мама слушала новости только днем по радио, а по вечерам они с отцом вместо программ новостей смотрели канал «Культура». Денег я с собой взяла мало. И все же надо было остановить хоть какую-то попутную машину в надежде, что меня отвезут до дома моих друзей за эти гроши. Я никогда не голосовала на дорогах и не просила водителей меня подвезти, тем более, ночью, и теперь терзалась от стыда.

О такси и речи не могло идти, хотя несколько человек из нашей группы именно так и поступили. Мне не хотелось занимать денег у них. Я думала и даже надеялась, что никогда их больше не увижу.

– Эй, красавица! – раздался откуда-то сзади голос.

Я оглянулась. Возле новеньких «Жигулей» стоял молодой парень и отчаянно зевал.

– Скажите, – обратилась к нему. – Вы можете меня довезти до Выборгского шоссе?

– Это что, за городом? – нахмурился парень.

– Нет, там метро «Озерки» рядом, но сейчас ведь метро закрыто.

Я Вам дам сто пятьдесят рублей, а когда доедем, могу дать еще двести… У меня с собой нет денег.

– Да решим, ничего… Раз «Озерки», то как-нибудь доберемся.

Синий сумрак уже начал разбавляться первыми лучами невидимого солнца. Я сначала не обратила внимания, что парень поехал очень медленно.

– Ждал тебя, ждал… Так кто был этот убитый, а? Твоя версия? Говорят, что Линдсдейл его спасти пытался. Типа совсем без звездной болезни, а?

– Я не знаю, кто был этот парень… Знаете, в полиции меня так измотали, что, если позволите, посплю прямо на сиденье… – я прикрыла глаза и вытянулась в кресле.

– Так не пойдет! Мне ведь репортаж надо подготовить! Я ждал тебя всю ночь, теперь везу домой, так ты сделай милость, отплати мне за доброе дело! – прикрикнул на меня благодетель.

– А, так Вы – журналист? – я открыла глаза. Только теперь узнала молодого журналюгу из НТВ. Надо же, так и доехал до полиции вслед за нами!

Мне стало неспокойно. А что, если все, что я скажу, он напишет и затем выведет в эфир, да еще добавив кучу своих домыслов? Потом опять меня вызовут в полицию и начнут ругать уже за то, что откровенничала с прессой.

Или из-за меня начнут таскать всю нашу фанатскую компанию в отделение. Не знаю, как другим, а мне не давали никаких указаний насчет того, можно ли общаться с журналистами.

– Слушай, ты, небось, боишься, что тебя после интервью в полицию опять вызовут? – сказал парень, угадав мои мысли.