Хвостатым здесь не место!

Впрочем, после встречи с феей я наконец смогла взять себя в руки. Нереальность происходящего помогла отстраниться от переживаний.

Снова поднявшись наверх, я просматривала в интернете статьи об извлечении из семей детей опекой, и как действовать в подобных ситуациях.

В какой-то момент мне показалось, что я слышу внизу детский плач. Первой мыслью было, что я спятила и выдаю желаемое за действительное. Сердце замерло, не желая допускать напрасную надежду, глаза против воли вновь наполнились влагой.

Кажется, сегодня я побью все рекорды по количеству пролитых слёз.

Я бежала вниз, перепрыгивая через ступеньки.

Когда я увидела плачущую Алечку, завернутую в чужое одеяло, с покрасневшими как от диатеза щёчками, то лишь всхлипнула и протянула к ней дрожащие руки.

Финик бережно передал её мне и улыбнулся. Кажется, я впервые видела такую его улыбку – не насмешливую, а искреннюю. Словно в этот момент он думал о чём-то прекрасном.

– Кажется, у неё аллергия на смесь, которой её накормили.

– Милая моя… – слёзы текли по моим щекам, я прижималась губами к лобику и щёчкам ребенка до безумия счастливая. – Спасибо.

Малышка потихоньку успокаивалась. Поддавшись порыву, я одной рукой обняла Финика и уткнулась ему куда-то в шею.

Он напрягся, я почувствовала, как он осторожно положил руку мне на спину, слегка сжимая.

– Спасибо, что доверилась мне.

Алечка, которой наша поза явно доставляла дискомфорт, снова начала кричать, мы оба вздрогнули и отстранились, разрушая магию момента.

– Как? Как тебе удалось? Это было сложно? – я подняла на Финика благодарный взгляд, укачивая малышку.

– Нет, – ухмыльнулся он, вновь превращаясь в самодовольного богатого засранца, которым и был. – На самом деле, видимо, или тебя обманули, или ты просто что-то не так поняла. Или и то, и другое вместе. Если бы ты успокоилась и внимательно прочитала документы, то смогла бы вернуть малышку и сама. Всё, что мне понадобилось – это подделать несколько твоих подписей и стребовать один старый долг.

– Что ты имеешь в виду? – нахмурилась я, снова в уме прокручивая сегодняшний злополучный день.

– Не было никакого акта об отобрании ребёнка, как я думал изначально. Тебя уговорили подписать заявление о размещении ребёнка в доме малютки. Ты, должно быть, на эмоциях вообще отключилась от реальности.

– То есть, я сама отдала свою малышку? – ужаснулась я, съедаемая чувством вины.