Завещание сверху

 – Всю жизнь дочери говорила, мол, глуповата она, чтоб одной жить, а та возьми да выйди замуж. И ведь за какого никчемного человека – и пьяница, и бездельник… А сын… Какую девку выбрал! Ни борща сварить, ни полы толком помыть не может. Видать, околдовала она его чёрной магией. Я уж порчу снимала-снимала, а он никак. Свечей в церкви понаставила, чтоб отвадить её, и хоть бы что! Все колдует и колдует. Подливала, видать, ему что-то каждый день.

– Может, любит он её? – скептически предположила Кэт.

– Кто? – не поняла старуха.

– Сын ваш свою жену, – пояснила Алиса.

– Какая такая любовь?! – возмутилась старуха. – Любить нужно мать свою! А то чужие люди. Любовь! Тьфу! Глупости! Колдунья она! Пусть теперь сами мучаются! А я уж, как к Богу попаду, так сразу его попрошу мне помочь, вразумить их! Чего ты головой качаешь?! – озлобилась старуха на Кэт. – Сомневаешься? Не сомневайся! Послушай мудрую женщину, я тебе расскажу! Я при жизни столько свечей ему поставила. Так молилась, что на лбу вмятина, и на исповедь завсегда с удовольствием.

– И много в чем каялись? – поинтересовалась Кэт.

– Так вот и батюшка говорил мне, что незачем так много. Порой как глянет на меня, глаза к небу возведёт – видать, молится за меня. А я и спешу его порадовать, всё говорю и говорю. Так чище буду. А ещё я наследство церкви отписала. Уж они-то меня теперь всю жизнь поминать будут. И вот ещё с собой прихватила, – потрясла старуха бряцающим мешком.

– А я карточкой расплачиваться буду, – ответила Алиса.

– Тьфу ты ж, мать твою! Бесовское изобретение! И до рая добралось! Ничего святого не осталось, – выругалась старуха.

Кэт исчезла под стойкой.

– Бэс, у нас тут проблема нарисовалась с одной старушкой, – спокойным голосом сказала она в трубку телефона.

– Если даже в раю такое творится, то уж лучше в ад! – продолжала браниться старуха.

– Могу дорогу показать, – промурлыкал кто-то за спиной.

Старуха обернулась, чтобы посмотреть, кто это отвечает ей таким любезным тоном. Кэт и Алиса застыли в ужасе. На ругань старухи из пола поднялась знакомая труба, из раструба которой, подперев щёку рукой, с довольной улыбкой наблюдала за происходящим Чертолина.

– Вам куда, любезнейшая? – радушно поинтересовалась она у старухи.