История Левино Алигьери

И кувшин вина, – добавил я.

Трактирщик подал мне похлёбку, ароматный кусок хлеба и зажаренную рыбу с подливой и овощами. Кувшин с вином поставил рядом и уже собирался удалиться, как я остановил его:

– Любезнейший, – обратился я, дивясь слову, не входившему в мой словесный запас.

– Что-то еще? – остановился трактирщик.

Я слегка наклонился к нему и спросил:

– Я хочу снять небольшой домик для проживания. Не знаете ли вы, кто сдает?

– Хм… – задумался мужчина. – Решили обосноваться? Надолго?

– Пока не знаю.

– Дайте подумать, – нахмурив брови, призадумался трактирщик, – Хельга Уинзор сдает комнаты через две улицы отсюда. А домик… даже и не знаю, кого посоветовать. Обратитесь для начала к ней. Очень видная особа.

– Сдала неделю назад, – вдруг вмешался один из посетителей, сидящий ближе всех ко мне. – И знаете, кажется, в этот раз у нее может все сложиться.

Он многозначительно посмотрел на трактирщика.

–Что сложиться? – не понял я.

–Вы я вижу вы недавно в городе? – спросил незнакомец.

–Да, я прибыл вчера.

Незнакомец вдруг встал, взял кувшин вина, бокал со своего стола и направился ко мне:

–Разрешите разделить с вами трапезу? – предложил он.

–Пожалуйста, присаживайтесь, – позволил я.

–Мне то же самое, – обратился он к трактирщику, указывая на мою похлёбку.

Когда же тот удалился за едой, мой сосед продолжил:

– Маркус Крутц! – представился он.

– Левино Алигьери, – поддержал я.

– Каким ветром вас занесло в наши земли? – спросил он, отбросив условности.

– Ищу себя, – довольно откровенно ответил я.

– А я моряк, служу на судне "Пегас", – в свою очередь поделился Маркус.

– Так что же такого в мисс Уинзор? – поинтересовался я.

– Ничего особенного. Очень милая дама, если не считать того факта, что она селит у себя только одиноких мужчин определенного возраста.

– Почему же?

– Видите ли, Хельга Уинзор еще молодая женщина, к тому же не дурна собой. И вот не повезло, рано овдовела, так и не подарив мужу детей.

–Так в чем же заключается сложность? – спросил я.

Моряк сделал паузу, налил себе и мне вина, затем едва коснувшись моего бокала, осушил свой. Я поддержал его, отпив из своего.

– Общество жестоко, – продолжил он. – И от порядочной женщины до распутной лишь шаг. К тому же не всякий подходит.