История Левино Алигьери

– Уж не тот ли это Алигьери о котором ты мне рассказывала?

Мое сердце пропустило удар, я напряг свой слух насколько смог.

– Тот, – виновато ответила Розалия, – Такой бедняга, – жалостливо добавила она.

– Кажется ты говорила, что у его друга было два сына… Что-то припоминаю про историю со служанкой. Это который сын? – настойчиво выяснял хозяин дома.

– Второй, – спокойно ответила его жена.

– То есть не совсем… иначе говоря незакон…, – констатировал он.

– Да, и что с того? – с упреком возразила она.

Я почувствовал себя ничтожно.

– Нет, ничего, – я буквально увидел, как от негодования он скрестил на груди руки.

На какое-то время воцарилось молчание.

– Матушка, отец прав, не стоит появляться из неоткуда, не будучи уверен, что тебе будут рады, – заступился за отца Вильям, до этого не произнесший ни слова. На краткий миг воцарилась тишина.

– Я пойду. Очень устал, – добавил юноша.

– Иди, родной, ложись спать, – примирительно разрешила Розалия и, поцеловав его отпустила.

Я услышал приближающиеся шаги ее сына и поспешил в отведенную мне комнату.

Ночь прошла беспокойно. Меня терзала совесть и стыд. Я чувствовал себя очень глупо. Еще я злился на Армандо за то, что он прислал меня сюда.

На утро за завтраком, едва хозяин дома спросил, надолго ли я приехал, я ответил, что вероятно они меня не так поняли и, я проездом здесь, что мне нужно было остановиться на пару дней где-то, вот Армандо и направил меня сюда. Эти слова сняли заметную долю напряжения с семейства Монти.

Хочу отметить, что в отсутствии возникшего раздражения, которое внес я своим нежданный приездом, семейство Монти оказалось довольно доброжелательным. Хозяйка дома, Розалия, всячески пыталась смыть неприятный оттенок, который оставил ее муж своей прямолинейностью. Она была добра, заботлива и всегда улыбалась. Казалось, ей очень не хватало общения и разнообразия в жизни, поэтому когда была возможность, она расспрашивала меня о брате, обо мне, общих знакомых или сама рассказывала что-либо.

Как бы там ни было, но уже на следующий день я понял, почему Фредерик Монти не очень жаловал гостей. Он предложил мне поехать с ним и его сыном посмотреть на ферму по разведению овец, которой владел. Если выразиться точнее, это была даже не ферма, а целое поместье, огромное, в два раза больше дома, в котом он жил с семьей.