История Левино Алигьери

– Своему младшему сыну Левино Алигьери я оставляю самое дорогое моему сердцу судно «Летиция», пришвартованное в порту города Арфлюрер во Франции, и деньги, переданные ему лично перед смертью, что бы тот мог последовать за судьбой и нашел свой путь в жизни.

Про оставленные деньги на счету во Франции отец тактично не упомянул.

– Текст завещания записан с моих слов и до его подписания прочитан мною лично в присутствии нотариуса, – закончил Армандо Ломбарди, вздохнул, скатал документ в трубочку, перетянул лентой и протянул Винченцо.

После того, как тот, прибывая в растерянном и изумленном состоянии, закостенелыми руками взял свиток, нотариус достал точно такой же документ из своей сумки, поднялся с кресла, обогнул стол и вручил его мне.

– И все?! – потрясенно прошептал Винченцо, невидящим взглядом уставившись в нотариуса. – После всего отец оставил ему судёнышко и жалкую горстку монет? – тихо спросил он скорее себя, чем кого-то.

– Согласно завещанию моего покойного клиента, да, – деловито-строго подтвердил нотариус.

– Да, благодарю, – невнятно пробормотал я, не отрывая глаз от брата. Тот тупо смотрел на свиток и казался растерянным.

Синьор Ломбарди вышел в дверь.

Я и Винченцо остались одни в комнате. Повисла неуютная тишина. Речь вернулась к брату через мгновение, а в след за ним и прежнее состояние. На его лице снова отразился отпечаток надменной брезгливости.

– Ты не удивлен? – охрипшим от жажды голосом поинтересовался он.

– Нет, – спокойно ответил я.

Винченцо встал со стула и подошел к графину с вином промочить горло.

– И не раздавлен? – недоверчиво приподняв одну бровь он окинул меня оценивающим взглядом.

– Нет, – бесцветно произнес я.

– Нет, – непонимающе повторил Винченцо и отхлебнул вина, не отрывая от меня прищуренных глаз. – В чем дело? Отец оставил тебе что-то еще? – он сделал еще глоток, – Что-то значительное, о чем не сказано в завещании? – спросил он, отрываясь от бокала.

– Нет, – чувствуя раздражение солгал я.

Я смотрел на брата и не понимал. Я ожидал увидеть на его лице радость, удовлетворение, облегчение или хоть немного благодарности своему родителю, но не видел и намека на это. Заверщание отца вызвало в нем лишь разочарование и недовольство, словно он получил меньше, чем рассчитывал или не получил положенного вовсе.

– Я знал о завещании, – с печалью в голосе пояснил я. – Отец рассказал мне незадолго до смерти.