Записки злой ведьмы. Последняя из Алых маков

Он был бледнее обычного и смотрел на носильщиков с ещё большим презрением, чем то, каким удостаивался от него сам Зоркий. Впрочем, презрение это было вполне взаимно.

Зеркало было внесено, поставлено. Зоркий, выказав должное почтение присутствующим, намеревался уже выйти, но Князь велел ему остаться, указав стоять у дверей. Дор Василь, поняв, что продолжение беседы будет проходить в присутствии постороннего, недовольно поджал губы, но не посмел ничего возразить.

– Ты чем-то недоволен? – Насмешливо уточнил Князь, видя реакцию своего собеседника.

– Нет, Господин, – возразил тот, поспешно возвращая на лицо почтительное выражение.

Князь мягко рассмеялся и покачал головой, словно журил провинившегося ребёнка.

За окном начинало алеть небо. Красный цвет занимался над холмами, грозя вспыхнуть пожаром рассвета с минуты на минуту. Господин махнул рукой в сторону идеалистической картины природы, и Василь тотчас же спохватился, словно должен был что-то сказать Князю до того, как их прервали.

– Господин, я… Просто хотел быть полезным.

– Просто? – Князь приподнял одну бровь и легко опустился в мягкое кресло. Остальным сесть предложено не было. – Неужели тебе удалось унять свою совесть так «просто»?

– Господин, я не понимаю…

– О, разве нет? Ты считаешь, я не знаю, почему ты не участвовал в штурме замка?

– Я уже объяснял вам причину.

Князь лишь устало махнул рукой.

– Повторю ещё раз. Ты действительно считаешь, что я не знаю, почему ты на самом деле не участвовал в штурме замка?

Благородный Дор выглядел растерянно.

– Незаменимых людей нет, Василь, – продолжил Князь тем временем. – Тем не менее, ты самый достойный из Лучших Людей. Самый преданный. Я тобой искренне восхищаюсь. Жаль только, – тон князя неуловимо изменился, – что твоя преданность направлена не на меня.

В комнате стало тихо. Зоркий ожидал, что Дор будет оправдываться, но тот лишь опустил взгляд и стоял с непроницаемым выражением лица.

– Моя жизнь в ваших руках, – наконец, проговорил Василь, поднимая голову, словно решаясь встретить свою судьбу лицом к лицу.

– Теперь не только твоя, не так ли? – В голосе Князя больше не было дружелюбия и насмешки, и от этого твёрдого тона по коже начинал струиться холодок. Зоркий нервно сглотнул, начиная жалеть, что оказался свидетелем этой сцены. – Но я должен быть уверен в тебе.