Невольница Альфы

Оборотень выглядел… странно. На нем была белая рубашка с закатанными рукавами, черные брюки, цветастый фартук.

Мужчина снял с плиты сковородку и вывалил часть оттуда на тарелку.

– Надеюсь, ты будешь омлет? Ничего другого приготовить уже не успеваю, а нам надо бежать, – он пододвинул тарелку ко мне, выкладывая рядом столовые приборы. Все они были пластиковыми. – Чай, кофе, сок, молоко, воду?

– Кофе без сахара, – осторожно попросила я, не уверенная, что все еще не сплю.

На всякий случай ущипнула себя.

– Ты сам это приготовил? – неуверенно поковыряла вилкой. Пахло так, что рот непроизвольно наполнялся слюной, а живот начинал урчать, напоминая, что я ничего не ела со вчерашнего утра. Запихала маленький кусочек в рот – вкус у омлета был замечательный.

– А ты видишь здесь еще кого-то? – шутливо спросил оборотень, оглядываясь по сторонам. – Хотя я бы мог заказать доставку… Так что да, сам.

Он поставил передо мной кружку ароматного кофе.

– И там нет снотворного?

– Это было бы хорошим решением, да? – он подмигнул, но в ответ на мой сердитый взгляд добавил: – Я привык держать свои обещания.

– Иду с тобой, потому что ты честный?

– Идешь со мной, потому что одну дома я тебя не оставлю после вчерашней выходки, – лицо оборотня разом помрачнело, в голосе послышался металл.

Улыбка сошла с него, как талый снег с дороги. Желтые глаза блеснули недобро, по-звериному.

«Нельзя расслабляться рядом с оборотнем. Он не твой друг», – пришлось напомнить себе.

– И… куда мы идем? – я кашлянула, чтобы сбить неловкость.

– Куда бы мы ни шли, твоя задача – молчать и не мешать. Надеюсь, мы договорились.

Нужно было поесть побольше, но теперь кусок не лез в горло. Я обреченно отодвинула от себя тарелку.

Георг на это только пожал плечами и скинул фартук.

– Что ж, если ты готова, то – на выход.

Поездка в машине была длинной и скучной. Последние два года я провела, в основном, в студенческом городке на Севере. А потому отвыкла от шума большого города, пробок, бесконечных потоков куда-то спешащих пешеходов.

Бизнес-центр, около которого мы остановились, хоть и возвышался над всей этой суетой, но и сам был ее средоточием. Стоило войти внутрь, у меня перехватило дыхание.