Не играй с огнем девочка, или Ведро воды тебе на голову!

Обернулась и посмотрела мутным взглядом – сразу за огородом на породистом черном жеребце возвышался мужчина. Аристократичные черты лица, черные, как смоль, волосы.

– Домашних учу уму разуму, кер Арквил, – проблеял отчим, подобострастно кланяясь.

Неужели это и есть тот самый Арквил?! Младший сын главного королевского мага! Негодяй, убийца и отравитель, по слухам, приехавший в наш край ради каких-то черных бесчеловечных экспериментов.

– В таком случае, делай это тише, – поморщился аристократ, поудобнее перехватывая поводья жеребца.

В этот момент малышка, улучив мгновение, вцепилась в руку отчима зубами. Он протяжно взвыл от боли, пытаясь стряхнуть ребенка, но тщетно. Арквил поджал губы, глядя на эту картину, и взмахнул рукой. Зеленые всполохи прошли от его предплечья к кончикам пальцев, и из его руки вырвалась магическая волна, понесшаяся в нашу сторону.

Отчим инстинктивно выставил перед собой ребенка, и я, видя, как прямо к девочке летит магическая волна, шагнула в сторону, закрывая ее собой.

Арквил выглядел явно озадаченным. Отточенным движением спрыгнул с лошади и подошел ближе. Растерявшийся испуганный отчим наконец выпустил девочку, и я сразу перехватила малышку, задвигая себе за спину. Сердце колотилось как после быстрого бега, а голова раскалывалась от полученной оплеухи.

– Как тебя зовут? – хмурясь, спросил Арквил.

– Это моя падчерица, кер. Айна ее звать, – подобострастно кланяясь, ответил отчим вместо меня.

– Вижу, она доставляет тебе много хлопот, – обратился к отчиму кер. – Как насчет пятидесяти серебрушек? И я ее заберу?

Заберет? Куда заберёт? Как заберёт?

Смысл сказанного дошел до меня не сразу.

– Я не оставлю ребенка! – я не сразу сообразила, что сказала это вслух.

Маг склонил голову и посмотрел на малышку за моей спиной:

– Твоя?

Прежде чем отчим успел вставить хоть слово, я твердо выпалила:

– Моя!

Осмотрев меня с головы до ног, Арквил еле слышно заключил:

– Брачных браслетов нет.

Глаза отчима жадно заблестели. Я же в панике обернулась, пытаясь найти поддержку у матери, но та лишь смотрела на происходящее испуганными глазами, так и стоя на пороге дома.

– Кер, да ведь она мне как дочь… а ребенок вообще отрада старости…

– Тридцать – последнее предложение.