Мой муж – дракон

Русые волосы растрепались, под глазами залегли тени, будто она не спала двое суток, от былого румянца на щеках не осталось и следа. Пожалуй, стоит самой помыться и привести себя в порядок.

Неожиданно отражение подмигнуло ей, а в ушах раздался задорный голос: «Идея с хлыстом мне понравилась».

Маргарита отпрянула от неожиданности, испуганно зажмурившись.

– Что-то случилось? – подозрительно приподнял брови Дивуар.

Она открыла глаза, осторожно глянув на зеркало. Неужели показалось?

– Марго? Все в порядке?

Обеспокоенность, промелькнувшая голосе, внезапно показалась очень обидной.

Какое ему дело? Этот самоуверенный наглый тип просто использует ее, какая ему разница, как она себя чувствует? Зачем притворяться, что она небезразлична?

– Марго?..

Вместо ответа она улыбнулась и мимолётно коснулась крана с холодной водой, снимая с него чары.

Вода, лившаяся на дракона, тут же обратилась в сплошной кипяток. Элигос на секунду замер, а затем, не спеша, стал подниматься.

– Гера забери! – не выдержала Маргарита, хватаясь за кран с горячей водой и перекрывая его. – Больно же!

– Я предупреждал насчёт высокого болевого порога. И это была глупая шутка. – фыркнул мужчина, осуждающе качая головой.

– Глупой шуткой было спасти меня, чтобы похитить самому! – Девушка обиженно засопела.

Ну и как прикажите бороться с драконом, если она даже детский розыгрыш не может с ним провернуть, не навредив при этом себе?

– Перестань дуться, а то ты становишься жутко соблазнительной.

Маргарита скептически скрестила руки на груди. Ей показалось, что сказано это было лишь с той целью, чтобы посмеяться над ней.

– Соблазняй местных рабынь, уверена, они будут счастливы скрасить твое существование. Ты же дракон. А все знают, как на вас реагируют человечки. Оторвешься за все двадцать лет.

– Знаешь, это странно, но ты говоришь как чистокровная.

– И что в этом странного? – с вызовом отозвалась она.

Если он сейчас пройдется насчет ее полукровности, то она его точно ударит, и плевать, насколько больно при этом будет ей.

– Странно слышать такое пренебрежение к человеческим особям со стороны того, у кого мать – эта самая человечка.

– Никакого пренебрежения, только констатация фактов.

Она кисло улыбнулась. Нет, свою маму Марго, безусловно, любила.