Изгнание Александроса

Мы также встали, и также сложили ладони.

– Отче Наш, – продолжал Хранитель, -иже еси на небеси…

Я понял, что уже слышал эту «молитву». В Церкви Святой Троицы в Афинах, невдалеке от Агоры, куда нас пригласили Реконструкторы на Реконструкцию древнего обряда.

– Во имя Отца, и Сына… – произносил Хранитель.

– И Святого Духа! – вырвалось у меня вместе с Амишем.

Все с изумлением смотрели на меня. И больше всего изумления было в глазах Хранителя.

– Посмотри, Хелена, жена моя, посмотри Гедеон, сын мой, каким религиозным и замечательным становится наш мир с каждым днём, – дрожащим от радости голосом произнёс Хранитель, – люди уже знают наши молитвы! Люди стремятся быть Амишами! И это и есть порядок! Это и есть настоящий Орднунг!

Мы сели и принялись молча есть деревянными ложками.

– Гуден Даг! -сказал Хранитель, вытирая рот, который был не виден за усами и бородой.

– Гуден Даг! – сказала жена Хранителя.

– Гуден Даг! – сказал его сын.

– Гуден Даг! – произнёс каждый из нас, чтя традиции Амишей.

Затем Хранитель задал нам вопрос на не очень понятном нам языке. Мы переглянулись и пожали плечами.

– Конечно, никто не знает пенсильванско-голландского наречия, – печально развел руками Хранитель. – Да и кому его еще знать, как как Амишам. Я думаю, дорогие и любимые Гости, настало время познакомиться. Это моя жена Хелена. Прекрасная хозяйка и добропорядочная мать.

Хелена скромно улыбнулась, и опустила глаза.

– А это мой сын Гедеон, румспринг. На перепутье ходит, все думает, остаться ему праведником или нет. Ждёт святого крещения, после которого станет полным наследником великого дела Амишей.

Гедеон улыбался с чуть приоткрытым ртом, и не сводил глаз с сестёр. Те улыбались ему в ответ.

– А меня зовут Иоганн. Все мы носим древние, давно забытые имена наших предков, которыми уже давно никого не называют.

– Иоган Гот. Рейнек Фухс. – Всплыло в памяти надпись на той тёмно-охристой высокой книге, и я произнёс его вслух.

Хелена с Гедеоном снова с изумлением посмотрели на меня, а Хранитель Иоганн вскочил, будто деревянный стул под ним внезапно загорелся.

– О, Хвала Разуму, как это?! – закричал он так, что все вздрогнули. – Откуда ты знаешь это слово, мальчик!?

Он повел нас в глубь дома, в просторное большое помещение, которое служило своеобразным музеем Амишей, с множеством стендов на стенах, портретов, и вещей под вакуумным стеклом.