Крылатым не входить!

Но гарпий все же не удержался, бросив взгляд в открытое окно. Словно в него действительно могли заглянуть тени прошлого. Но там лишь в самом разгаре стоял погожий летний день.

Об этом знали не многие, но, в отличие от низших вампиров, нежити, не слишком отличающейся от тех же мертвяков, древние могли свободно гулять днем, если избегали палящего солнца.

Поняв, что пауза затянулась, Александр изобразил самую искреннюю улыбку, на которую был способен:

– Все мои мысли только о выполнении задания.

Это должно было быть легкое дело. Показательный процесс, который послужит уроком остальным. Он ведь уже провел внутреннее расследование, выяснил все детали, чтобы как можно сильнее сократить пребывание делегации из Арджеша в своей стране. В петлю попали двое – человек и черт, но человек по умолчанию запустить этот процесс не мог, так что виновный оставался только один.

Юрий Финик, основной подозреваемый, похоже, и сам готов был сдаться на милость палачам и судьям. У него было несколько месяцев в запасе, до тех пор, пока правда не вскрылась.

Но в день, когда Александр приехал в город, в день, который должен был стать днем его триумфа, городские соцсети взорвало злополучное фото. Месмер. Младенец, толком не контролирующий себя и проявляющий силы на одних инстинктах. Невероятно сильный младенец.

Как все-таки странно, что он оказался у ничего не подозревающей женщины, человека.

Случись это на день позже – это бы уже не имело значения, Финик бы пришел к ним сам, готовый принять свою судьбу. На день раньше – они бы не успели выставить кордоны, Юрий выкрал бы младенца и сбежал вместе с ним.

Но случилось так, как случилось, и теперь приходилось планомерно прочесывать город, разыскивая обоих.

– Обычно ты не столь молчалив, – усмехнулся Басараб, касаясь его плеча как раз в том месте, где стояла проклятая вампирская метка.

Александр прекрасно знал, что может последовать за этим.

– Я раздумываю, как лучше организовать поимку преступника.

– Он должен быть уже пойман! – глаза Басараба полыхнули красным, а тело от самой метки до кончиков ног пронзила резкая боль, мешающая не то что стоять прямо, даже дышать. – Теряешь хватку, Алекс-сандр.