Мама поневоле, или Невеста ледяного дракона

Она, кажется, и сама не замечала, что все это время была в невероятном напряжении. Еще оставался отец, но тот определенно сам позаботиться о себе, и его судьба волновала девушку гораздо меньше.

Поняв, что дракон ждет еще чего-то, Алекса, собравшись с духом, легко сбросила шубу с плеч.

– Я готова выполнить свою часть сделки.

Она сразу поняла, что сказала что-то не то. Лицо мужчины мгновенно растеряло всю доброту. Черты стали резкими, во взгляде мелькнула сталь. Губы уродливо скривились.

– Как я мог забыть.

Он вдруг толкнул девушку к стене, вжимаясь в нее всем телом. Схватил ее за руки, удерживая ее запястья по обеим сторонам от головы. Делая ее абсолютно беззащитной перед ним.

Поцелуй был жестким. В нем не было и намека на ласку. Он подчинял, присваивал, наказывал. Алекса не понимала, как тот, кто смотрел на нее с такой нежной улыбкой, мог в одночасье снова стать монстром.

И вместе с тем, грубые прикосновения этого монстра рождали внутри пожар, разливавшийся по всему телу.

Снежный вихрь, поднявшийся прямо в коридоре, перенес их в еще один зал.

«Да сколько же их здесь!» – мелькнула отстранённая мысль. Замок был слишком большим, слишком пустым, слишком пугающим и похожим на лабиринт.

Но там, куда они переместились, не было окон, зато прямо в центре стоял огромный валун, испещрённый символами. В два раза больше, чем тот, что она видела в деревне.

Камень не был пологим, и когда Ледяной толкнул ее к нему, она по-настоящему испугалась.

– Владетель. Вы же не хотите… прямо здесь….

Глава 7. Корова и куры

Желание быстро сменилось страхом, паникой. Альдархин не ответил, одним движением руки обращая в ледяную корку ее одежду. Щелчок пальцев, и лед осыпался под ноги.

Обнаженный живот обдало холодом. Мужчина же перед ней, напротив, был полностью одет. Рассматривал ее потемневшим нечитаемым взглядом и словно чего-то ждал.

Алекса не выдержала первая. Она затравленно обернулась, сжалась, обхватив себя за плечи, и отступила назад.

Ледяной горько усмехнулся, на лице отразилось презрение пополам с мрачным удовлетворением. Словно это было именно то, чего он ожидал и чего добивался.

– Испугалась? – почти пропел он, растягивая гласные. – Куда же делась твоя решительность, княжна? Ты же сказала, что готова выполнять сделку.