Дракон злой королевы

– Что здесь смешного?

– Я только что понял, что сам забыл свое имя…

Так странно. Он помнил имя предавшего его заточению брата. Но не помнил свое собственное. Смертный тем временем снова попытался пустить в ход свои жалкие манипуляции, лесть. Но ему очень скоро это наскучило. Призвав мощь своего проклятия, он обрушил его на голову чересчур говорливого парня. Ощущения были… Странными. Мужчина тряс головой, сплевывая на пол то, что попало в рот, откидывал слипшиеся волосы со лба.

– Может быть все-таки договоримся? – неуверенно произнёс он.

– Ты все еще жив… Как, говоришь, твое имя?

– Я не называл его, – уклончиво ответил мужчина.

«Идеальный сосуд – вот твое имя», – мелькнула победная мысль.

Он столько раз представлял себе, как это будет, что теперь растерялся. Нетерпение мешалось с неверием. Может быть – это лишь фантом? Образ в его голове? И он по-прежнему один, считает крупинки золотого песка, перекладывая их с места на место?

Он легко согласился на все условия этого человека и даже помог вытащить оставшихся под завалами детей.

Ему не нужны были их жизни. Ему не нужна была больше ни одна другая жизнь. Ведь в тот момент, когда дракон выполнил условия сделки, он получил себе новое тело.

Вот только все опять пошло не по плану.

Что он знал о боли прежде? Ничего.

Человеческий организм впитывал все словно губка и усиливал многократно. Вода вокруг кипела, дракон (или уже человек?) рычал и выл.

Пустота? Неужели он действительно боялся ее? В тот миг он ее жаждал.

Зачем ему была нужна эта месть? Зачем он так долго искал себе тело? Все, что было ему нужно в тот момент – это забвение.

И когда дракон уже готов был сдаться, отказаться от возмездия, от себя самого, когда агония была настолько сильной, что он сам взмолился о смерти, он вдруг с удивлением осознал, что память человека никуда не делась. Он сам никуда не делся.

Их сознания соединились в единое целое. И мир вспыхнул новыми красками.

Он со стороны видел свою жизнь в Валааде и понимал – это его человеческая часть впитывает новые знания. Он видел события до того, как пообещал служить дракону. То есть свою жизнь до того, как пообещал служить самому себе.

Одно теперь было неотделимо от другого. Они стали единым целым. Чем-то более сильным, великим. Вечным.

И теперь у него было новое старое имя – Амоа – он был родом из Малеха и из Валаада. И врагам его следовало молиться.