Мастера. Начало

Аллаис сердечно попрощался, похлопав Артема по спине, словно он приходился ему родным сыном, и напомнил, что завтра он зайдет для окончательного обсуждения. Артем только кивал и изредка улыбался, делая вид, что ошарашен свалившимся на него счастьем.

Когда же дверь за незваным гостем закрылась, улыбка моментально слетела с губ Артема, и он прошел на кухню за новой порцией ирландского пива, погруженный в свои мысли.

Он вернулся в комнату, где еще висел тяжелый запах парфюма Аллаиса. На столике так и лежали документы из конверта и фотографии.

Он взял ту самую, с улыбчивой девушкой, и поднес к самым глазам. Да, она красива. С правильными чертами лица, с большими карими глазами и вечной смешинкой в них. Высокие скулы, аккуратный носик, четко обведенные губы и небольшие морщинки по бокам от частых улыбок. Непослушные волосы спадали волнами на плечи и спину, челка лезла в глаза.

Артем дотронулся до лица на фотографии пальцем, и улыбнулся.

– Значит, напряженные отношения, господин Аллаис? – пробормотал он, продолжая всматриваться в фотографию.

 – Интересно…

* * *

Ночью звонок телефона всегда резкий, всегда неожиданный. И обычно не предвещает ничего хорошего. Либо сообщение о какой-нибудь неприятности, либо шуточки малолеток. Уж лучше бы это был чей-нибудь прикол.

Он поднялся с кровати, нашарил ногами тапочки, не спеша подошел к столу, на котором стоял телефон. Он медлил, надеясь, что ночной звонок оборвется. Но телефон настойчиво оглашал комнату неприятным резким пиликаньем.

Все-таки придется взять трубку.

– Слушаю, – голос у него был хриплым после сна.

– Здоров, Эйнштейн, – раздалось в трубке. – Узнал?

Андрей молчал. Долго. Этот голос он узнал сразу, хотя не слышал его много лет.

– Артем… – в горле предательски запершило, Андрей прокашлялся. – Это ты?

– Это я, Андрюха. Я знаю, что пропал на столько лет. Знаю, что поступил, как сволочь…

– Как последняя свинья.

– Надо встретиться. Это важно, Андрюха.

– Когда?

– Сейчас.

– У меня?

– Нет.

Давай через полчаса в кабаке на Серпуховской. Знаешь?

– Да. Через полчаса буду.

– До встречи.

– До встречи, друг.

Положив трубку, Андрей еще несколько секунд стоял в немом оцепенении. Артем ничуть не изменился. Сначала пропал, исчез, сбежал, не сказав никому ни слова. И дальше, десять лет от него ни слуху ни духу. Друзья старались не упоминать о нем в разговорах, слишком было больно. Каждый винил себя в том, что тогда Артем сбежал из приюта.