Мой Повелитель

– Какое право он имеет решать, жить человеку или нет? Даже если человек грешил, почему решать, достоин он жизни или нет, должен какой-то убийца?

Конечно, я ожидал такой реакции. И, все-таки, хотел верить в лучшее.

– Скажи, – она посмотрела мне в глаза, – Мой отец знал его?

– Да. Эрик был другом Конрика, как и я.

– Почему тогда папу и маму убил другой убийца? Раз они дружили, разве не мог этот Конрик защитить их? Или предупредить?

Я вздохнул.

– Не мог. Конрик – рядовой ассасин, его не предупреждают о каждом отданном другим членам гильдии приказе.

– И стал причиной еще больших смертей. Его месть не вернет мне родителей.

Я не видел возможности подавить неприязнь Саи к аморею, и это меня угнетало.

– Надеюсь, Конрик на деле докажет тебе, что он достойный человек.

– Посмотрим. Давай спать.

Сая отвернулась, не желая продолжать разговор.

Глава 4

– Рыба! Рыба! Свежая рыба!

– Лучшие яблоки в Катароне!

– Дичь на любой вкус!

Сая отстранилась от назойливого торговца и продолжила путь.

Девочка уже купила все, что собиралась, и возвращалась домой. Приготовления к отъезду начались еще до восхода солнца. Сая отправила Рихарда в кладовую выбрать запасы в дорогу. Кое-что нужно было докупить, и Сая пошла на рынок. Конрика и Ольви некромант отправил на поиски повозки и лошадей, а сам остался в гостинице вместе с остальными друзьями.

Выбравшись из рыночной толпы на малолюдную улицу, Сая остановилась. Она поставила сумки на землю и, порывшись в карманах, достала оттуда серый ограненный камень. Драгоценность, связывающую ее возлюбленного Повелителя и мерзкую, заносчивую вампиршу. Сая некоторое время всматривалась в туманную глубину камня, затем с ненавистью швырнула его в канаву. Осмотревшись и убедившись, что ее никто не видел, девочка продолжила путь.

* * *

Я поставил на пол в прихожей последний бочонок с солониной. Теперь, когда Конрик и Ольви вернуться с повозкой, мы быстро перенесем в нее припасы. Я вернулся в гостиную, прошел мимо смещенного зеркала в зияющий во всю ширь проход в подземелье, наблюдая за своим задумчивым отражением, и спустился вниз. Если Сая твердо решила уехать со мной, дом Эрика и надежное подземелье его жены обречены на запустение. Даже мне немного жаль.