Вся власть Советам. Том 3

Штафирки, которые будут учить нас, генералов и офицеров-фронтовиков, как надо воевать…

– Ну почему именно штафирки… – улыбнулся Фрунзе. – Кстати, ведь я тоже из их числа. К тому же принцип единоначалия никто отменять не собирается. Комиссар отвечает лишь за моральное состояние личного состава, не более того. Вмешательство в ход боя есть для него непростительный проступок, за которым немедленно должно следовать служебное расследование. Но если говорить о вашем, сплошь офицерском, подразделении, то для него можно найти и боевого офицера в достаточно высоком звании, и в то же время разделяющего взгляды большевиков на общественное переустройство России…

– А такие офицеры разве есть? – саркастически усмехнувшись, спросил Деникин.

 – Я что-то о подобных и не слыхивал.

– Есть, Антон Иванович, как не быть… У большевиков много кто есть в запасе, – усмехнувшись, ответил Фрунзе, переложив на своем столе несколько бумаг. – Вот, к примеру, господа генералы, войсковой старшина Миронов Филипп Кузьмич, помощник командира 32-го Донского казачьего полка.

Воевать начал еще в Японскую, получил там две Анны и Владимира с мечами. На Германской войне получил Георгия 4-й степени и Георгиевское золотое оружие.

– Вполне достойный офицер… – задумчиво сказал Деникин, – и что, вы хотите сказать, что он тоже большевик?

– Ну, если он и не стопроцентный большевик, то вполне сочувствующий нашим идеям, – сказал Фрунзе. – Так что, господа генералы, возьмете такого комиссара в ваш батальон?

– Придется взять, – развел руками Деникин.

 – 32-й Донской полк, это, если я не ошибаюсь, 3-я Донская казачья дивизия? Помню ее, помню… Она была рядом с нами во время Великого отступления. Казачки тогда показали себя героями.

– Ну вот и отлично, – подвел итог этой затянувшейся беседы Михаил Васильевич, – а о более конкретных вещах вы позже переговорите с товарищем Бережным. До свидания, товарищи, – попрощался с нами нарком.

Мы вышли в приемную, и генералы вопросительно посмотрели на меня – видимо, желая заняться этой самой конкретикой.

– Идемте, господа, – сказал я им, вздохнув, – мое авто внизу, сейчас отправимся в штаб и будем там с вами думу думати…

17(4) ноября 1917 года. Вечер. Таврический дворец. Зал заседания Совнаркома.

Полковник ГРУ Бережной Вячеслав Николаевич.

Сегодня Сталин созвал на совещание всех наркомов – предстояло принять окончательное решение, что делать с «незалэжной» Украиной.