Вся власть Советам. Том 3

Чудеса этого дня, уже, казалось, превысившие всякую допустимую меру, все никак не кончались.

А началось все шесть с половиной часов назад (ровно в восемь утра по Петроградскому времени) когда на площадку в Таврическом саду опустился прибывший с Особой Эскадры винтокрылый аппарат. И пусть к этим стрекочущим «вертушкам» жители расположенных рядом домов успели привыкнуть, но далеко не каждый мог похвастаться, что видел их вблизи. А уж тех, кто побывал внутри них, слетав куда-то по особо срочным и важным служебным делам, в Питере и вовсе были считанные единицы.

Отбывающие на Мурман господа и товарищи без нескольких минут восемь собрались у ограды Таврического сада, непроизвольно разделившись на две компании: «флотских» и «советских». В число «флотских», одетых в черные шинели, входило новое командование флотилией Ледовитого Океана: контр-адмирал Модест Иванов – командующий флотилией, кавторанг Владимир Белли – его начштаба, каперанг Алексей Петров – начальник отдела разведки и контрразведки (по новому – «особого отдела»).

Кроме этих офицеров, у Таврического сада присутствовал и неизвестно как прибившийся к этой группе никому не ведомый еще «коргард» (корабельный гардемарин) – восемнадцатилетний Сережа Колбасьев, в чьи служебные обязанности входило летописание будущего боевого пути флотилии. Не так уж и часто прирожденный моряк внутри одного человека сочетается с прирожденным писателем, чтобы мимо этого явления могли пройти самые ответственные в Советской России товарищи.

– Писатель, говорите? – спросил Сталин, разглядывая личное дело безвестного учащегося Морского кадетского корпуса и с легким хрустом сминая мундштук папиросы «Герцеговина Флор». – Писатель – это хорошо. Нам будет крайне нужна книга, излагающая нашу версию событий, происходящих сейчас на Севере. А если человек немного в чем-то ошибется, то тут мы ему поможем, поправим, укажем, какие моменты были главными, а какие нет… Это вы хорошо придумали, товарищ Ларионов… Хорошая книга в нашем деле может значить не меньше дивизии линкоров…

Вот так будущий «отец народов» приложил руку к судьбе будущего знаменитого писателя-мариниста.