Зеленые холмы Калифорнии

Лёня никогда меня не раздражал, даже удивительно. Он был неприхотлив и очень благодарен в быту, никогда не лез в женские дела. У него было свое большое дело в жизни. И он любил меня, несмотря на многочисленных баб, которых я про себя называла «подножным кормом». Мучилась из-за этого, но твердо знала – любит он только меня. И это было важнее всего. Я сидела на лавочке под зонтом и вспоминала, вспоминала… Все-таки я – счастливая женщина, в моей жизни была настоящая большая любовь, и мы прожили вместе так много лет… Внезапно мне стало холодно.

…Выйдя из лифта, я услышала странные звуки. Как будто в квартире били посуду. Я испугалась. Звон разбитого стекла повторялся со странной периодичностью. Я дрожащими руками отперла дверь и бросилась на кухню. Пол был усеян осколками. Стаська с застывшей на лице странной гримасой сидела на стуле и швыряла на кафельный пол блюдца от кофейного сервиза.

– Ты спятила? Прекрати сейчас же! – заорала я.

Она подняла на меня глаза и все же с той же гримасой шмякнула об пол очередное блюдце.

У меня от ужаса волосы на голове зашевелились. Она что, с ума сошла? Но нельзя поддаваться панике.

– Станислава! – Я грохнула кулаком по столу. – Я с тобой разговариваю.

Бац! Еще одно блюдце разбилось вдребезги.

Я схватила телефонную трубку и сделала вид, будто набираю номер.

– Скорая психиатрическая? Приезжайте скорее, моя внучка сошла с ума. Записывайте! Городецкая Станислава Юрьевна, семнадцать лет, школьница… Буйное помешательство.

– Лёка, перестань! Лёка! Я положила трубку.

– Очухалась?

– А ты что, сдала бы меня в психушку? – злобно прищурилась она.

– Можешь не сомневаться. Говори, что стряслось?

– Я поеду в Америку!

– Что?

– Что слышала!

– Не смей хамить!

– Я поеду в Америку!

– Ну поедешь, а зачем же стулья ломать?

– Какие стулья?

– Классику читать надо! Посуду зачем била? Смотри, что наделала, поганка. Из чего мы теперь пить будем?

– Не преувеличивай! Из этого идиотского сервиза мы никогда не пьем.

– А стаканы?

– Купим, они дешевые.

– А если б я не пришла, ты бы и до веджвудского сервиза добралась? Ты же собиралась на день рождения?

– Рассобиралась, – мрачно буркнула она.

– Ладно, черт с ней, с посудой, говори, в чем дело.

– На, наслаждайся!

Она протянула мне пачку фотографий. Надо заметить, что за все годы Ариадна прислала всего три фотографии. А тут целая пачка. У меня задрожали руки и заболело сердце.