Три полуграции, или Немного о любви в конце тысячелетия

– Ну, успокоилась немножко? – спросил он спустя минут десять. В этот час двигаться по Москве можно лишь с черепашьей скоростью, тем более что Ярослав Игнатьевич всегда умудрялся попадать на самую неудачную полосу. Вот и теперь они стояли в пробке. – Сончик! Ау!

Соня молчала. Он протянул руку и почесал ее за ухом, как котенка. Когда-то эта ласка заставляла ее трепетать, теперь же привела в ярость. Она дернулась и ледяным тоном произнесла:

– Не смей! Не смей прикасаться ко мне!

– Почему это?

– Потому что мне противно.

– Противно? Ты хочешь сказать, что я тебе противен? А ехать со мной не противно?

– Я же хотела выйти.

– Так выходи, я тебя больше не держу.

Но покинуть машину было невозможно. Автомобили стояли так тесно, что нечего было и думать открыть дверцу. Соня заметалась.

– Что, не вырваться? – захохотал он.

– Когда-нибудь пробка рассосется, и меня уже ничто не удержит, а пока наберусь терпения, – прошипела она.

– Живи надеждой! В следующем году в Иерусалиме! Так, кажется? Отпусти народ мой, да?

– Мудак!

– Ай, ай, ай, неужели наша еврейская мамочка позволяет своей детке говорить такие нехорошие слова?

– О тебе? Позволяет! Даже поощряет.

– Ну еще бы, она же меня иначе как мерзавцем не называет!

Соня неимоверным усилием воли заставила себя молчать. Ненавидела грубые хамские перебранки. Да и смешно это, в конце концов… Вот доеду до дому, и все.

Пробка мало-помалу начала таять.

– Ну что, барышня желают своими ножками топать или позволят нашей малости доставить их до дому?

– Нет, – охрипла от омерзения Соня. – Высади меня.

– У метро?

– Неважно! Чем скорее, тем лучше.

– Воля твоя.

Он подъехал к тротуару в самом неудобном месте. Чтобы выбраться, надо ступить в глубокую лужу. Плевать! Соня распахнула дверцу и, ни слова не говоря, вышла. Разумеется, вода залилась в ботинки. Но она даже не почувствовала. Хотела с силой хлопнуть дверцей, но передумала и оставила ее открытой.

– Сучара жидовская! – услышала она.

Что ж, все правильно, так мне и надо! Мама в который раз оказалась права. Типичный мерзавец! Очутившись наконец на тротуаре, Соня двинулась к палатке:

– Дайте что-нибудь выпить!

– Выпить или попить? – деловито справился молоденький продавец.