Три полуграции, или Немного о любви в конце тысячелетия

Можно и на субботу, только не на воскресенье. Я по воскресеньям пить не люблю.

– А в будни?

– В будни много не выпьешь.

– Поняла!

– Выпивку я обеспечу, имей в виду. Кстати, может, я с одним другом приду, а?

– Для меня, что ли?

– Ну ты там посмотришь, а то втроем как-то глупо…

– Чего не сделаешь ради начальства, – улыбнулась Тата.

– Вот и славненько.

В этот момент дверь кабинета распахнулась и в проем вдвинулась совершенно разъяренная Валерия Жихарева.

– Господин Дюжиков! Я возмущена! Собственно, я хотела пойти к директору, но его, видите ли, нет!

Олег Степанович, не вставая с кресла, пригласил:

– Садитесь, Валерия Семеновна.

– Я хочу побеседовать с вами с глазу на глаз!

Жихарева стояла в дверях, а так как кабинет был крохотный, то Тата просто не могла выйти.

– Я же сказала: при посторонних я разговаривать не буду!

– Разрешите, я выйду! – тихо проговорила Тата.

– Да уйдете вы когда-нибудь?

– Я бы ушла, если бы вы были постройнее. А так вам придется меня пропустить! – обозлилась Тата.

– Что ваши сотрудники себе позволяют? – завопила маститая писательница. – Это не издательство, это форменный бардак, а ваши девицы – типичные вокзальные проститутки! И хамки!

– Валерия Семеновна! Успокойтесь! – растерянно пробормотал главный редактор.

Самое смешное заключалось в том, что взбешенная дама по-прежнему загораживала выход, а за ее спиной в коридоре уже собирался народ.

– Наталья, исчезни! – потребовал Олег Степанович.

– Я когда-то в юности прыгала в высоту, но тут не разбежишься.

За спиной Жихаревой раздался смех. Она в гневе обернулась, и Тата, слегка ее оттолкнув, протиснулась за дверь.

И тут же на глаза ей попалась зареванная Вика. Девушка стояла у стенки, и по ее хорошенькому личику катились крупные слезы.

– Что там такое? – спросила Евгения Федоровна, технический редактор.

– Понятия не имею! – пожала плечами Тата. – Но думаю, Олег сейчас нахлебается… Вика, в чем дело? Пошли ко мне. – Она обняла девушку за плечи и повела в свою комнату.

– Из-за меня, – всхлипнула Вика. – Я ей просто сказала, что нашла несколько мелких погрешностей. Она сначала так бровки вздернула, губки поджала и говорит: «Ну-ну, посмотрим». Только это никакие не мелкие погрешности, а просто ошибки… ну насчет «Нахлебника», помните? Да и еще там… Она, например, пишет, что в ресторане подали меню вин. Но ведь это называется карта вин, правда же?

– Правда. Но я тебя предупреждала.