Три полуграции, или Немного о любви в конце тысячелетия

– Мало ли что не хочется. Надо! Тебе сейчас силы нужны. У тебя, между прочим, дочь, а у дочери переходный возраст и распадаться на части ты просто не имеешь права. Подумаешь, большое дело, дорогой Илюшенька слинял…

– Ты не понимаешь… Я его люблю…

– Все я понимаю. Даже гораздо больше понимаю, чем ты думаешь. Но есть все равно надо.

И она заказала подошедшему официанту хороший обед.

– Выпить хочешь?

– Хочу! – неожиданно кивнула Тата. – Очень хочу! Но ты же за рулем.

– А я одну рюмку. Ну ладно, теперь рассказывай.

– Он ушел… Подло, гнусно… И собаку забрал… Я вернулась с работы, а его нет. И еще, как назло, одна баба на работе в этот день сказала: счастливая ты, Татка, муж у тебя хороший, заботливый, летом ремонт сделал, когда ты в отпуске была… Ну я, дура, и вправду себя счастливой почувствовала… Прихожу домой, а Иришка вся в слезах. Лушка пропала. Как – пропала? Прибегаю, говорит, из школы, а ее нет, просто мистика какая-то. Я сперва решила, что Лушка спряталась. Стала ее по шкафам искать и вдруг смотрю – все Илюшины вещи исчезли.

– Нашла?

– Нет. Но он вскоре позвонил: «Тата, я ушел, прости, деньги на Иришку буду регулярно посылать. Сейчас оставил тебе пятьсот баксов, на первое время». И положил трубку, даже не дал мне слова вставить… И Лушку увел… Знаешь, меня это больше всего оскорбило. Что ж, выходит, собака ему дороже дочки, да?

Алиса с молчаливым сочувствием глядела на подругу.

– И потом, он же знает, как Иришка любит собаку… Сволочь!

– Согласна! Последняя сволочь. Но к кому он ушел, ты в курсе?

– Нет. Понимаешь, – совсем тихо проговорила Тата, – мне приятнее думать, что он просто ушел… а не к другой женщине… Ну, может, устал…

– Устал? От чего, интересно, он устал? Наверняка у него какая-нибудь бабенка.

– Помоложе.

– Необязательно!

– Он любит молоденьких.

– По-моему, он всяких любит, ему без разницы.

Официант принес закуски.

– Тата, поешь, – проникновенно сказала Алиса. – И давай хлопнем по рюмашке. За нас!

– Давай! – вздохнула Тата. – За нас с тобой и за Соньку, конечно.

– Ну разумеется. А помнишь, мы в юности отдыхали в Сочи и какой-то пожилой дядька сказал про нас: три полуграции!

– Да, действительно… Ты тогда еще здорово обиделась, ведь ты была такая тоненькая, а вот мы с Сонькой были очень даже в теле.