Хочу бабу на роликах!

Господин Говард поужинал с отменным аппетитом, а потом принялся что-то оживленно обсуждать с Глебом и главным режиссером. Оказалось, что он русский по матери и вполне прилично говорит по-русски. А я, поев, вдруг ощутила такую усталость, что у меня не было сил даже вслушиваться в то, о чем они говорили. Мне просто было хорошо. Я с удовольствием слушала музыку, держа в руках бокал с прекрасным белым вином. Зато Светлана Георгиевна никак не могла успокоиться. А разговор, по-видимому, расслышать была не в состоянии. И решила обратить внимание на меня:

– Саша, я только сейчас увидела твои ногти! Замечательно, но ты что же, нарастила их?

– Ну да.

– Ты что, с ума сошла?

– Почему? – опешила я.

– Это же безумно дорого! Глеб еще не начал зарабатывать, все еще только предстоит, а ты уже транжиришь его деньги.

– Ну, положим, это мои деньги, – проговорила я.

– Все равно! Это безумие!

– Но вы же сами требовали, чтобы я привела руки в порядок, вот я и выполнила ваше требование.

– Но не такой же ценой! Я узнавала, это стоит чуть ли не сто долларов, а коррекция пятьдесят, и это следует делать регулярно!

– Надо же, вы специально выясняли…

Мне было так противно, что я не стала ничего говорить ей про бабушку.

Но, представив себе, что она долго еще будет меня пилить, я сочла за благо успокоить свекровушку:

– Да не беспокойтесь вы, ничего я не наращивала, просто купила за копейки накладные ногти и приклеила, только и всего.

– Но ты же сказала, что наращивала…

– Ну я думала, накладные ногти тоже так можно назвать…

– А что это за кольцо? Я никогда его не видела.

– Это кольцо моей бабушки, – ответила я чистую правду.

– Но ты раньше его не носила!

– Естественно. Руки-то у меня какие были…

– А что это за камень?

– Горный хрусталь.

Кажется, она успокоилась. Горный хрусталь не бог весть какая ценность.

Деловой разговор между мужчинами, по-видимому, подошел к концу, потому что Глеб поднял бокал и, глядя на меня, произнес:

– А сейчас я хочу предложить тост за мою жену, за мою Сашеньку, благодаря которой я смог дожить до такого счастливого дня! У нас было много трудного, но она всегда в меня верила, даже тогда, когда я сам уже терял веру… Ну и вот! Санька, за тебя!

Господин Говард улыбнулся и тоже чокнулся со мной.

И главный режиссер, который раньше даже никогда не узнавал меня, благосклонно кивнул мне и пригубил вино. По-видимому, он был очень доволен. Словом, довольны были все, кроме Светланы Георгиевны.