Птицы его жизни

Знаете, есть две вещи, которые я покупаю, что называется, по велению сердца – сумки и темные очки.

– Как это – по велению сердца?

– Вот хожу, ищу сумку, и вдруг сердце начинает биться быстрее, значит, моя сумка…

– Надо же, как интересно… Но ведь сердце наверняка выбирает самые дорогие?

– Не сказала бы… О боже, Людмила Арсеньевна, какой сказочный торт!

Торт и в самом деле таял во рту.

– А вы умеете готовить, Глаша?

– Умею, да, но вот печь – нет.

– Хотите, научу?

– Да нет, спасибо, пока не нужно…

– Почему это?

– Не для кого!

– Люда, девушке скоро некогда будет не то что торты испекать, а и дышать… Нам предстоит такой объем работы, столько поездок! На носу конгресс в Португалии.

– Девушкам всегда до романов! – улыбнулась Людмила Арсеньевна. – Тем более таким очаровательным девушкам.

Короче говоря, обед прошел, что называется, «в теплой дружественной обстановке».

Так началась новая страница моей жизни. На работе мне скучать не приходилось, обстановка в коллективе была вполне приятной, а поездки с шефом приносили массу впечатлений и удовольствий, несмотря на обычно очень плотный график. Можно даже сказать, что мы с академиком подружились. В поездках он был совсем другим, нежели на фирме. Куда мягче и спокойнее. И как-то за очередной кашей в аэропорту я ему об этом сказала.

– Это естественно, Глаша, вы умная интеллигентная девушка, у вас хорошая аура, а в коллективе нельзя быть мягким, а то сядут на голову. И потом, я не выношу некомпетентности. Это в нашем деле недопустимо. Глаша, скажите откровенно, почему вы одна? Это неправильно!

– Просто не встретила своего человека… По глупости выскочила замуж в девятнадцать лет и ничего из этого не вышло. И потом я последовательница Омара Хайяма. «Уж лучше одному, чем вместе с кем попало!» Так, кажется?

– Кажется, да, – улыбнулся он.

Он впервые заговорил о сыне.

– Связался с кошмарной девицей, мы воспротивились, и он ушел… Мы ужасно расстались! Примерно раз в год от него приходит открытка, мол, жив-здоров, искать меня не надо.

– Неужели все дело в девушке?

– Нет, это было, в сущности, предлогом, последней каплей… У него чудовищно трудный характер.