Плевать на все с гигантской секвойи

– По-твоему, мама, если у меня родители при бабках, у меня не может быть проблем?

– Так, может, поделишься? Мы не только при бабках, как ты выражаешься, у нас и мозги тоже есть!

– О да, с этим у вас тоже все в порядке, – насмешливо ответила дочь.

Она намекает, что у нас с душой не все в порядке? Надо бы с ней поговорить по-хорошему. Может, ей нужна помощь? Да нет, она бы не постеснялась просить помощи, видимо, Вика права, и ей просто нужен мужик, но все равно нельзя же так прямо об этом заявлять, да еще при мне…

Излишняя прямота жены иной раз его шокировала, хотя он понимал, что Вика безумно любит дочь и ее раздражает, что у Туськи не задалась семейная жизнь.

Она считает, что у ее единственного чада все должно быть выше всяких похвал, а вот поди ж ты… И ее это злит.

– Девочки, не ругайтесь!

– Папа, мы не ругаемся, мы обмениваемся любезностями. Ладно, пойду лучше еще посплю, благо выходной! Пока, шнурки!

– Вика, ну нельзя же так, – укоризненно покачал головой Михаил Петрович, когда Туська ушла, – надо же щадить ее чувства!

– Ты о чем? – рассеянно спросила жена.

– Как – о чем? Ты при отце говоришь девочке такие вещи…

– Это насчет того, что ей мужик нужен? – усмехнулась Вика. – Можно подумать, она тринадцатилетняя школьница, причем не нынешняя, а лет пятьдесят назад…

– Все равно. Так нельзя, она же твоя дочь…

– Да не волнуйся, с нее все как с гуся вода. А мужика она найдет, она хорошенькая, и мужа, у нее родители небедные…

– Вика! Откуда столько цинизма?

– Здоровый цинизм вещь хорошая, иначе разве могла бы я всю жизнь спокойно терпеть твое жизнерадостное блядство?

– О господи, что за ерунда!

– Миша, не будем углубляться в тему!

– Так и темы нет, – пожал он плечами.

 – Ты скоро будешь готова? Мне через полчаса надо выехать.

– Через полчаса буду готова.

– А где Сидор, я что-то его сегодня не видел.

– Шляется где-то.

– Надо ему еду оставить, а то Туська может забыть.

Сидор был огромный сибирский кот тигровой масти с дивными глазами, напоминающими светло-зеленый хрусталь.

Хозяева в нем души не чаяли, а сам Сидор больше всех был привязан к Михаилу Петровичу. Он словно знал, что хозяин спас его от неминуемой кастрации.

Когда через полчаса жена вышла из дому, он подумал: интересно, за каким чертом надо наводить марафет, если едешь в салон красоты? А впрочем, в сорок шесть лет, вероятно, это необходимо просто для тонуса. А забавно было бы, если бы она тоже сейчас ехала к любовнику.