Рай №2

Широко шагая, приспосабливаясь к походке супруга, я время от времени поглядывала на свои туфли. Сшитые из кожи молодого дермантина, на невысоком каблуке, цвета лазури, обновка была еще не разношена и немилосердно натирала пятки. Было больно, но, черт побери, модно и красиво. А в следующий момент я, едва успев заметить, как носок туфли зацепился за что-то в траве, шлепнулась со всего маху на землю. Муж не успел и рта раскрыть.

– Цела, цела, – покряхтывая и потирая коленки, я поспешила подняться, опираясь на руку благоверного.

– Как тебя угораздило?!

Видно было, что супруг и жалеет меня, и в то же время едва сдерживает улыбку. Да и я сама, смахнув пыль с коленей, уже готова была расхохотаться над своим нелепым падением, как вдруг заметила слева в куче листвы что-то, похожее на уголок белой бумаги, трепыхавшейся на ветру. Поворошила ногой, потом присела и разгребла траву руками. Под слоем пожухлости, припорошенная землей, лежала тетрадь.

– Шерлок, что ты там откопала? – засмеялся муж. – Мне так и хочется тебе сейчас сказать, как маленькой «фу, брось каку!»

Толстая ученическая тетрадь в мягкой зеленой обложке от начала и до последней страницы была исписана мелким неразборчивым почерком.

Некоторые страницы слиплись, на других красовались размытые дождем чернильные пятна. Видимо, рукопись находилась здесь уже давно. В остальном же текст был еще читаем, при очень большом желании и с лупой.

– На школьную не похожа. Вряд ли детям задают такие масштабные сочинения, – задумчиво покачала я головой, в которой в этот момент уже роилось множество вопросов к этой тетради.

Чья она и как здесь оказалась? Выкинули ее или потеряли? И кто писал – мужчина или женщина? О чем здесь, в конце концов, идет речь?

Услышав насвистывание, я подняла голову. В нескольких шагах от нас, по тропинке прогулочным шагом шел человек в шляпе с лицевой сеткой. Он озирался вокруг, словно любуясь природой, но мне показалось, что на нас он задержал взгляд немного дольше. Впрочем, под накомарником с очень мелкой сеткой лица его совсем не было видно.

Когда мужчина скрылся за поворотом поселковой дорожки, я обернулась к мужу.

– А разве в поселке есть пасека?

– За дальним прудом. Пасека-то есть, только я и сам не знал, что на ней до сих пор разводят пчел. Ну, сама видела, – развел он руками, кивнув в сторону удалявшейся от нас фигуры пасечника.

– «Tea for two».

– Что ты сказала?

– Мелодия, которую насвистывал этот пасечник. «Чай вдвоем» Винсента Юманса.