Гормон счастья и прочие глупости

– С Ларисой? Ты же говорила, что рядом вы будете как Пат и Паташон.

– Ничего. Как-нибудь. Она нормальная.

– Первый раз такое слышу. Скажи, Андрюха тебе вчера понравился?

– О да!

– А вообще как ты себя ощущаешь в новом качестве, а?

– Хорошо, но это не моя заслуга, а Гордиенко. Он все делает.

– Ну поешь, положим, ты сама… И я, кстати, слышал очень одобрительные отзывы.

– Обо мне?

– О тебе, дурища.

В этот момент появился Златопольский. Обворожительно улыбнулся:

– Привет, можно к вам подсесть?

– Садись, – разрешил Венька.

– А что это вы тут едите?

Вскоре и он уже с восторгом уплетал бутерброды с селедкой и яйцом. Ах, как он мне нравился! У него были кроме всего прочего такие изящные манеры! И обволакивающий голос…

– Броня, у вас дивный голос… Почему вы не стали певицей?

Я не успела ответить, как к нам присоединился Юрий Митрофанович и, разумеется, тоже польстился на бутерброды с селедкой. И все трое моих соседей по столу говорили, как хорошо я пела.

После завтрака мы вчетвером вышли на крохотную терраску покурить.

И столкнулись с Дружиниными.

– Ты уже поела? – спросила Лариса, а Андрей хмуро кивнул. – Тогда подожди меня, ладно? Я быстро.

Мы вышли на улицу Бен-Йегуды. И не спеша пошли по тенистой стороне, прилипая к витринам.

– Ты за границей часто бываешь? – спросила Лариса.

– Довольно часто, по работе приходится.

– Я тоже часто. Обожаю по магазинчикам прошвырнуться, в Москве некогда. Я тут уже была в позапрошлом году и помню как раз на этой улице одну лавчонку, даже не лавчонку, а заныр, там старуха торговала, недалеко.

– А браслеты у нее были?

– Какие?

– Понимаешь, мне кажется, к такой прическе нужны всякие тяжелые серебряные браслеты, чем больше, тем лучше.

Она смерила меня оценивающим взглядом и улыбнулась:

– Сечешь! Ой, вот эта лавка! Точно. Но тут закрыто!

– Наверное, еще рано, – предположила я.

– Может быть.

– Ларис, а ты в каком театре?

– Сейчас ни в каком. Раньше с Андрюшкой вместе играли, потом меня пригласили в один мюзикл. Там у меня пошло, но сборы были неважные, и мюзикл накрылся. А обратно в театр не берут. Но мне не больно и надо, все равно я там почти ничего не играла, так, при Андрюшке… а я хочу сама, понимаешь?

– Вполне.

– А ты теперь работу бросишь или уже бросила?

– Боже упаси! Это так, авантюра в отпуске.