Каин

Казалось, что над столиком сгустились тучи и вот-вот хлынет дождь. Элина пристально смотрела на хранителя и едва сдерживалась, чтобы не устроить скандал прямо в ресторане. Больше всего она ненавидела выглядеть идиоткой. Но из-за хранителя получилось, что её считали не просто странной, а полной дурой.

Конечно, Элина уже поняла, куда делись записки, не попавшие в её руки, как и все парни, которые хотели познакомиться. Но чего девушка не могла понять – почему Дарион решил, что он имеет право вмешиваться в её личную жизнь.

Кстати, это стало ещё одной причиной, по которой Элина абсолютно перестала реагировать на Эштиара. Раз она оказалась ему не нужна, то не было смысла переживать. Точнее, девушка усердно себя в этом убеждала, несмотря на желание прижаться к мужчине каждый раз, когда они виделись. Только с недавних пор она решила больше не навязываться со своей любовью.

– А со мной пойдёшь? – нарушил напряжённую тишину Каин.

Увидев, насколько расстроена Элина, он не смог промолчать. И пускай богу было наплевать на все балы, но видеть обиду на лице девушки не хотелось. Неожиданное приглашение заставило Элину моргнуть и перестать четвертовать Дариона взглядом. Позже они обязательно поговорят, но не здесь и не при посторонних.

Зато Шелли удивлённо смотрела на насупившегося Дара и пыталась осознать произошедшее. Милтанка считала поступок хранителя настоящей дикостью.

В то же время Элина посмотрела на Кайрина и натянуто улыбнулась. Вчера она бы точно ответила отказом, но сейчас внутри клокотали обида, злость и желание прибить хранителя. Стараясь не сорваться, девушка сделала глубокий вдох и нарочито весело, что не укрылось от присутствующих, воскликнула:

– С удовольствием, Кай! Будешь моим кавалером на балу.

– Тогда я за тобой зайду, – подмигнул Каин. – Проведём эту ночь вместе.

Элина моментально поперхнулась и покраснела от двусмысленности фразы, что привело бога в восторг. Он не просто так произнёс эти слова с намёком и обещанием. Просто Каин вспомнил Искорку и время, которое провёл с ней во сне, отчего снова вернулась жажда обладания и неистовое желание повторить.