Темным ведьмам (замуж) чай не… Предлагать!

Широко распахнув глаза, я смотрела на мужчину и не могла поверить в происходящее.

Вот его руки провели по моим ногам – нежно и одновременно настойчиво, поглаживая и вызывая хоровод мурашек. Следом по обнаженной коже пробежал холодок, потому что мантия-то была расстегнута, а юбка довольно быстро оказалась задрана вверх стараниями магистра.

Он надавил на мои колени и развел их в стороны, пристраиваясь между ног, словно это вполне нормально. Короткий рывок, и мне пришлось откинуться назад, поставив локти на стол – альтернативой было лечь на спину, что совсем неприемлемо.

– Ты утратила неприкосновенность, Селена, в тот миг, когда проколола палец и попыталась управлять моей судьбой, – промурлыкал мужчина, проводя губами по моей щеке и приближаясь к губам.

Задрожав от внезапно нахлынувшего возбуждения, я неосознанно прогнулась в спине и подалась навстречу, едва сдержав стон удовольствия.

– Я не использую адептов, Золотце, а вот ведьмочек – с удовольствием и во всех по… смыслах. Особенно тех, которые отказываются становиться моими и желают попасть в застенки королевской темницы. Ничего, драгоценная моя, сейчас мы славно повеселимся. Привыкай. В темнице с вами никто не церемонится. Наберешься опыта.

– Магистр… – попыталась заговорить я, но рот тут же закрыли сладким, умопомрачительным поцелуем.

Это было настоящее безумие: его дыхание, вкус губ, обжигающие прикосновения рук. Я все же не сдержалась и застонала, закрыв глаза. Но почему-то мужчина тут же отстранился, отчего все безумие схлынуло, заставив распахнуть ресницы.

Магистр Деонир внимательно на меня посмотрел, ну очень странным взглядом золотистых глаз, которые по идее должны быть черными, и прищурился. Наверное, ему представилось весьма занятное зрелище распластанной на письменном столе адептки, поскольку он вдруг изменился в лице, словно внезапно осознал, что делает.

– А ведь я три года держался! Ладно, адептка Ритан, признаю, что у нас серьезная проблема.

Шагнув в сторону, дроу щелкнул пальцами, и меня обдало прохладным ветерком, который поправил одежду и прическу.