Масон

Тогда Джаред не стал разбираться, кто виноват, а просто громко проговорил:

– Тишина!

Свои слова он подкрепил великолепным заклинанием высшего уровня, разрушающим любые чары. Конечно, действие данных чар зависело от уровня мага, который ими воспользовался, но вроде Прайм на отсутствие силы не жаловался. В аудитории действительно наступила тишина, адепты вжали головы в плечи и уселись на свои места, а моя магия трусливо затаилась внутри.

– Итак, господа адепты, если вы накричались, продолжим занятие, – холодно произнёс Джаред.

– А что это было? – очень тихо задал вопрос какой-то парень. – Неужели тёмная магия?

– Нет. Это была магия высшего порядка, которая схожа с действием тёмной, но намного слабее. Вы смогли сейчас прочувствовать на себе воздействие подобных чар, чтобы в будущем не возникало глупых вопросов. Например, зачем мы вас учим защите.

Я ошарашенно заморгала, осознав, что Прайм сейчас меня спас. А ещё поняла, почему потомков демонов держали взаперти до двадцати лет.

Ведь я не хотела устраивать ничего такого, только магия не пожелала слушаться. Мой печальный вздох не укрылся от Джареда и уголок его губ дрогнул в улыбке.

Остаток лекции прошёл в тишине, а из аудитории все выходили притихшие и словно пришибленные. Но стоило мне подойти к двери, как раздался голос Прайма:

– Адептка Рианис, задержитесь на пару минут.

– Подходи в столовую, – шепнула Мэрион и вышла вместе с братом и его друзьями в коридор.

Опустив голову, я подошла к мужчине, ожидая выговора или угроз, но стоило последнему адепту покинуть помещение, как мне задали вопрос:

– Сколько тебе лет?

И вот так он об этом спросил, что сомнений в выводах, которые сделал Прайм, совершенно не осталось.

Я посмотрела на Джареда и вздрогнула. Казалось, что его взгляд прожигает насквозь и солгать не получится. Только я обязана была защитить сестру, поэтому вздёрнула подбородок и нагло соврала, глядя прямо в глаза мужчины:

– Двадцать пять!

– Врёшь! – воскликнул Джаред.

Дальнейшие действия мужчины стали полной неожиданностью. Он схватил меня за руку и буквально волоком потащил в коридор. Под обалдевшими взглядами адептов и преподавателей, я старательно переставляла ноги, чтобы не распластаться на каменном полу. И вот стоило бы покраснеть, но из-за злобы, сочившейся из некоторых адепток, я бледнела.

Спасло меня лишь то, что пришли мы к ректору, куда Прайм влетел без стука и приглашения.