Масон

Подождал, когда же я переведу дыхание после забега, и довольно холодно проговорил:

– Адептка Рианис, надеюсь у вас есть объяснение такому странному поведению? Возможно, для вас сделали исключение и разрешили игнорировать комендантский час. Но хочу предупредить, что даже ваши отношения с ректором не помогут, если вы немедленно не отпустите мой рукав.

Я быстро отдёрнула руку и виновато потупилась, на что преподаватель хмыкнул.

– Прошу прощения, магистр Итар, это вышло случайно, – пробормотала, стараясь сгладить ситуацию, и неосознанно потянулась к мужчине тёмной магией.

Взгляд магистра изменился, стал не таким раздражённым, и слегка расфокусированным. А я замерла столбом, когда внезапно увидела себя, как наяву, но словно со стороны, рядом с артефактом-кристаллом. Растрёпанные светлые волосы, съехавший набок плащ, лихорадочно блестящие зелёные глаза и как апофеоз – засос на шее.

Мать моя женщина! Теперь понимаю, почему магистр Итар так возмущался. Он назвал меня попрошайкой? Да меня все приняли за девицу лёгкого поведения! И немудрено, что в данный момент Данир Итар испытывал ко мне весьма прозаичное влечение.

Прикрыв на мгновение глаза, я постаралась успокоиться, чтобы угомонить свою магию, и услышала голос магистра, который намного мягче поинтересовался:

– Так что у вас случилось, Хелания?

– Просто я подумала, насколько двояко прозвучали мои слова, – пробормотала, и отвесила себе мысленный подзатыльник. Нельзя воздействовать на преподавателей тёмной магией! – И судя по вашей фразе о моих отношениях с ректором, вы поняли всё неправильно.

Коридор сотряс приступ кашля магистра Итара, до того его впечатлила моя речь. Я уже собиралась собой возгордиться, но тут он задал вопрос, от которого пришла моя очередь давиться кашлем.

– У вас с ректором есть дочь? – глаза мужчины стали громадными и даже красивыми, а голос прозвучал до ужаса сипло.

– Какой вздор! Откуда бы у нас взялась дочь, если мы никогда не состояли в отношениях?! – возмущённо воскликнула и засопела на этого идиота.

Последние слова я пробурчала тихо и обиженно, на что Итар вздохнул. Он открыл рот, чтобы заговорить, но его перебил до боли знакомый мужской голос за моей спиной:

– Какие у вас здесь страсти.