Переплетение судеб

– Не волнуйтесь, я и сам не собирался брать их с собой, – отозвался Эштиар, заметив, что командир явно злится.

Чем была вызвана злость метаморфа, Эш не знал, а вот самочувствие Элины не на шутку его встревожило намного раньше. Он даже разбудил её на рассвете и напоил разными восстанавливающими зельями. До того момента, она не могла даже встать, а когда пыталась заговорить, то выдавала лишь хриплые непонятные звуки и сипение.

Хранитель старался отговорить Элину идти к харнийцам, но та ни в какую не соглашалась.

– Я не хочу оставаться в лагере одна.

Вот тогда до него и дошло, что девушка просто боится. В итоге он договорился с Дарионом, что тот выйдет из палатки позже остальных, с трясущимися руками, и убедит всех, что заболел. К слову, брат должен был скоро появиться перед остальным отрядом, чтобы все перепугались неизвестной болезни и настояли на том, чтобы оставить девушек в лагере.

«Дар, не выходи из палатки, – мысленно обратился Эш к брату. – У нас тут ещё один больной объявился. Заберёшь Элину с де Грейдом в особняк кирии Фелис, и заодно глянешь, что с парнем».

«Всё настолько плохо?» – тут же взволновано поинтересовался Дарион.

«Да, – отозвался Эштиар. – Он тоже едва держится на ногах. Кстати, постарайся не оставлять Элину одну.

«Понял, но мне придётся уйти, чтобы вылечить парня», – вздохнул Дар.

«Тогда дождись, пока Элина уснёт и поставь на комнату все щиты, какие сможешь», – попросил Эш, после чего уже вслух обратился к командиру.

– Кстати, у нас заболели три адепта. Боюсь, как бы это действительно не оказалось серьёзной болезнью. Вы же и сами понимаете… Маги практически никогда не болеют.

– Кто третий? – Каин принялся удивлённо разглядывать адептов, но не заметил ни одного больного.

– Моя сестра, – театрально вздохнул Эш. – Она не смогла встать, и сейчас отдыхает после восстановительного зелья. Но выглядит похлеще, чем эти двое.

Каин озадаченно посмотрел на де Круа. До этого момента он считал, что это всё из-за него. Всё-таки ночью он слишком уж увлёкся и перегнул палку, поэтому девушке стало плохо. Но за всю ночь никто в лагере не поднял шум из-за плохого самочувствия адептки.