Переплетение судеб

Всё чего ему сейчас хотелось – прикоснуться к обнажённой коже девушки, погрузиться в её тело. Завладеть ею полностью и целиком, присвоить, сломить и подчинить. Он желал вновь услышать её стоны, ощутить, как та выгибается под ним в экстазе и шепчет имя… И тут Каин вздрогнул, когда вспомнил, как Элина без остановки шептала в их совместном сне имя де Круа!

Гнева не было, нет. В тот миг тёмный бог ощутил оглушающее чувство полного поражения, что позволило Элине очнуться от его чар. Рука Каина ослабила хватку на затылке, а вскоре и вовсе безвольно опустилась вниз.

Отшатнувшись, Элина в шоке уставилась на мужчину. Но тот заметил, что в бирюзовых глазах по-прежнему пылает отголосок желания, поэтому в следующий миг сжал пальцы на её ноге и процедил:

– Да плевать!

Тьма, которая давно перестала изображать плащ, толкнула девушку в спину, отчего та вновь упала на Каина всем телом. Золотистые волосы снова оказались в захвате, а следом Элина ощутила рывок, который заставил повернуть голову набок.

Тёмный бог прижался губами к её уху, слегка прикусил мочку, отправляя мурашки маршировать по коже, и коварно протянул:

– Теперь ты будешь шептать только моё имя.

Дёрнувшись, Элина попыталась отстраниться, на что мужчина хмыкнул и снова завладел её губами, оглушая очередной порцией чар. В этот раз страсть не разгоралась, как тлеющий костёр, она вспыхнула Сверхновой, оглушив округу грохотом. Вокруг кресла закрутилась чёрно-белая воронка энергии, отчего безликие в ужасе бросились в рассыпную и попрятались кто-куда.

Ошеломлённая напором тёмного бога, Элина ответила на этот неистовый, пьянящий поцелуй, полностью ухнув в чужие эмоции. Она податливо льнула к мужчине, пытаясь дрожащими пальцами расстегнуть его рубашку, но всё портило слишком тесное соприкосновение тел. Только кто ищет тот всегда найдёт, поэтому вскоре послышался треск ткани.

Каин двумя руками поддержал идею убрать к демонам одежду, которая безумно раздражала, и начал помогать. Причём одной рукой он содрал с себя остатки рубашки, а второй рванул ворот ночной сорочки на Элине.

Поцелуи тут же перебрались с губ девушки на шею и плечи, затем опустились ниже, оставляя на нежной коже небольшие отметины.

Элина уже совершенно не понимала, что происходит и изгибалась в руках мужчины, позабыв саму себя. Обжигающие поцелуи дарили наслаждение, граничащее с болью, но то была сладкая боль. Внутри скрутилась тугая пружина, готовая лопнуть в любой миг.