Дары Дионаи

Затем исправила некорректные связи в структуре и загрустила. Зачем меня сюда отправили? В храме у меня была возможность создавать новые заклинания, экспериментировать со старыми, исправлять их. Там всегда находились желающие помочь и проверить чары на практике. А здесь только и остаётся довольствоваться теорией, да недовольным ворчанием Эймира.

Вновь вернулись мысли о невозможности использовать магию и на глазах от отчаяния выступили слёзы. Я постаралась успокоиться, делая глубокие вдохи. Сырости в этом месте хватает и без меня.

На самом деле, сила у меня осталась – сидит внутри, как напоминание о том, что люди с магическими травмами являются калеками. Вот только, лучше бы её и вовсе не было. Ведь сейчас её наличие причиняло мне физическую боль. Всё от того, что энергия реагировала на чары вокруг и старалась вырваться наружу, но застарелый шрам не позволял ей этого сделать.

Шрамом данное увечье называла только я, остальные говорили, что это всего лишь разорванные потоки внутри. Но для меня они выглядели, как уродливый шрам там, где раньше сиял яркий шар света. Да уж. Вроде трагедия, из-за которой я стала такой, произошла уже давно, а до сих пор больно вспоминать.

Жалела ли я, что в тот день вернулась в часовню храма Дионаи, чтобы вытащить оттуда свою подругу, о которой все забыли? Нет.

Раньше, конечно, были мысли, что если бы я задержалась со всеми, то осталась бы нормальной. Но теперь поняла – случись подобное вновь, я брошусь в любое магическое пламя, чтобы спасти жизнь человеку. Как ни крути, но даже в таком состоянии, я – жрица Дионаи, а для нас жизнь священна. На моём лице появилась улыбка, хоть и вымученная, но это был первый раз, когда я улыбнулась после возвращения на острова.

– Я бесконечно счастлив, что ты наконец-то начала улыбаться, Аскари, – раздался тихий вкрадчивый голос Эймира прямо над ухом, отчего я вздрогнула.

Подняв голову, я посмотрела в чёрные глаза мужчины и едва сдержалась, чтобы не заорать и не спрятаться под стол. Он был рассержен. Предпочитаю называть это так, поскольку учитель не должен убивать своих учеников. А у Эймира, кроме того, связаны руки, обещанием, данным богине.