Особый случай

Сунув нос в протянутый мешочек, довольно зажмурилась от аромата трав. С эльфами никто не сравнится. Не думала, что на пиратском корабле найду ценителя эльфийского чая. Цены на него у нас дома запредельные, только аристократы могут себе позволить.

– Предлагаю подождать, пока заварится чай, на воздухе, – произнес Рейн, подхватывая меня под локоток, недовольный, что его игнорируют. Ничего не оставалось, как последовать за ним.

– Что? – изогнул он бровь, когда я бросила на него возмущенный взгляд. – Все как ты и просила.

Его наглая конечность обвила мою талию, и капитан провел меня через толпу пиратов, которые расступились перед нами.

– Я не верю! Они нас обманывают. Это был обычный кусок мяса, – перешептывались за спиной.

– Я сейчас попробую! – заявил кто-то.

Капитан вел меня в сторону носа, и я подавила желание обернуться, чтобы посмотреть на смельчака.

– А-а-а! Все горит!!! – раздался душераздирающий вопль.

– Идем, – подавляя улыбку, сказал Рейн, когда я вздрогнула.

– Пить!!!

– Не обращай внимания. Сам виноват.

– Пусть выпьет сладкий чай.

– Рэм с ним разберется.

И правда, вскоре крики стихли, и я смогла насладиться видом бескрайнего моря. К сожалению, суши видно не было, и я до сих пор понятия не имела, где нахожусь.

К сожалению, все мои попытки что-то выяснить у капитана так ничего и не дали. Он ловко уходил от прямых ответов, а когда я ему на это указала, предложил поиграть в игру, обмениваясь вопросами. Я согласилась, но когда он спросил, какой последний порт посетила наша яхта, разразилась про себя ругательствами.

Я выпила присланный с матросом чай и отправилась в каюту – справить естественные надобности и прилечь после плотной еды. К моей радости, у капитана пиратов нашлись дела, и, проводив меня до каюты, он ушел.

Вот только после нашего расставания навалилась слабость.

К вечеру мне стало так плохо, что скрыть это было уже невозможно. То знобило, то бросало в жар. Одежда казалась тяжелой, липла к телу. Я не выдержала, сняла ее и забралась под одеяло. Меня одновременно трясло и хотелось все скинуть. Давили стены и потолок, все кружилось перед глазами. И я их закрыла, но стало еще хуже.

Никогда не болела. Даже не чихала.