Особое положение

После того, как он подарил мне кинжалы Морууза, я чувствовала некую напряженность между нами. Словно он чего-то ждал от меня, а я не могла понять чего.

Или не хотела.

Но если не возьму его с собой, он же мне этого не простит. Мало того, что все веселье без него, так еще плешь проест, как я могла. После исчезновения Аркелла он чувствовал за меня ответственность. Как старший товарищ. Так я раньше считала…

Нет, не хочу об этом даже думать! Тряхнула головой, отгоняя глупые мысли. Лучше считать, что мне просто показалось, или вообще не задумываться об этом.

– У меня к тебе будет только одна просьба, – произнес отец, и я вопросительно посмотрела на него, вскинув голову. – Возьми с собой Тхамула.

– Кого?! Да он же будет обузой!

Сын советника отца по торговым делам лишь языком хорошо владел, сочиняя сопливые оды и распевая их своим поклонницам, заглядывающим ему в рот и восхищенно охающим.

– Возьми, – уже с нажимом повторил отец. – В будущем в делах ему пойдет на пользу личное знакомство с наследником акифа.

Я знала, что советник прочит сына на свое место. Что ж, Тхамул кого угодно заболтать может, этого у него не отнять. Может, и правда не помешает? Пусть налаживает отношения с наследничком, ведя с ним высокопарные светские беседы.

– Хорошо, отец, – уважительно склонила голову я, соглашаясь с его решением. Мне не трудно, а ему приятно. – Только нянчиться с ним в дороге никто не будет. Игенборгцам нужно настичь беглецов, и задержки им не нужны.

Да-да, я все же не удержалась от шпильки. Не понимаю, и почему отец так к нему благоволит?

– Не переживай об этом, я поговорю с ним. Совместное путешествие пойдет вам на пользу. Перенесенные испытания сближают и позволяют лучше разглядеть человека, который рядом с тобой.

В первый момент я напряглась, подумав, что он прочит Тхамула мне в женихи и дает ему возможность блеснуть передо мной хотя бы своими дипломатическими талантами, но потом поняла.

– Ты, как всегда, мудр, отец, – с искренним уважением произнесла я.

Мне Тхамул может хоть сто раз нравиться или не нравиться, но нельзя собственной антипатии позволять заслонять мой взор.