Особое положение

Малышка, забыв обо всем, побежала к ней за сладостями. К счастью Борка, сладости ее пока интересовали больше.

Получив желаемое, она унеслась к себе. Тамарис тоже куда-то засобиралась, но, уходя, бросила укоризненно мне с намеком:

– Вот, даже Сири уже задумывается о браке!

– Чаю? – предложила я Борку, оставшись с ним наедине.

Глава 4

Ясарат, наследник престола Игенборга

Свадьба – занятие хлопотное. А свадьба дочери самого акифа – просто невероятно хлопотное. За эти дни у меня сложилось впечатление, что все вокруг сошли с ума.

Разве что отец сохранял трезвость ума. Он просто сказал маме, что она вправе устроить любую свадьбу. Я его понимал. Вникнуть во все эти детали… Брр! Мне вот все равно, какого оттенка синего будут полотенца, что подают гостям перед торжественным банкетом. Или как лучше рассадить гостей, чтобы всем понравилось. Для этого есть специальные люди, пусть у них и болит голова. Но нет! Мама и сестра по уши погрузились в суматоху, еще и своих самых близких подруг в это втянули.

– Все женщины очень странные, – убежденно заявил я, когда столкнулся в конюшне с отцом и Вальдом.

Как-то так вышло, что мы трое сейчас находились в стороне от свадебного переполоха. Вопреки всему вынужден признать, что лучшего мужа для Лари и представить нельзя. Высший безропотно принял тот факт, что до свадьбы они будут жить в разных частях дворца. Он с огромным уважением относился к акифу и ко мне.

– Просто у них свои понятия о том, что такое свадьба, – вежливо отозвался Вальд, которого отец пригласил на конную прогулку.

Уже наступил вечер, духота спала, так что проехаться по окрестностям Игенборга было только в радость.

– А какие они у вас? – не выдержал я, думая сейчас о Раде.

Слуги подали нам уже подготовленных лошадей. У меня и отца жеребцы, выведенные в Игенборге: рослые, с длинными ногами и изящными шеями. Оба – угольно-черные, а глаза желтые и с диковатым звериным взглядом. На вид совершенно дикие, на деле они были полностью прирученные.

Вальду отец подарил жеребца из золотых стойл, где содержались самые породистые лошади. Белоснежный скакун с серебристыми гривой и хвостом. Глаза его напоминали весенние цветы, что распускаются у подножия гор – того же глубокого синего цвета.

– В старые времена, – проговорил Вальд, буквально взлетая на седло, – высшие свою пару забирали и уносили туда, где останутся лишь вдвоем. Там они делали все, чтобы заполучить ее внимание и благосклонность.