Особые обстоятельства

Маги отвечали огнем, и стало трудно дышать от смрада и вони.

– На хрен иди! – цедила я сквозь зубы. – И ты тоже на хре-е-е-ен!

Последнее слово почти проорала, опуская меч на обезображенную голову. Хруст, одноглавый, а теперь уже безглавый забегал вокруг, как курица, когда ей отрубили башку.

Мне пришлось с частью взвода остаться рядом с грузом. Маги держали его под защитным куполом, а мы не давали тварям подобраться к ним.

Сознание стало холодным и ясным. Меч двигался как продолжение руки.

Р-р-раз – прыжок в сторону, чтобы уклониться от крюка.

Два – разворот и взмах сталью.

Три – пара конечностей покатилась по земле, продолжая подергиваться.

Я заорала боевой клич орков, слыша, как его подхватывают остальные.

– Айя-я-я-я-я-я-я!

Звон стали, крики и шипение сливались в боевую музыку. И она заставляла мою кровь вскипать.

Еще удар, еще. Пусть хрустят под моим мечом!

Внезапно чуть не упала от резкого рывка. Но тут же хватка ослабла. Молча кивнула солдату, который разрубил тварь, вцепившуюся мне в руку, и услышала визг Тильды.

Да заткнись ты!

Танцовщица, словно уловив мое желание, всхлипнула и упала в обморок.

Я боковым зрением улавливала битву вокруг.

– Некрос! – услышала крик Риграсса.

Вашу трижды мать-прамать, да чтоб его в задницу нарры имели!

Некросы – некроманты – преступники. Значит, придется искать его, иначе твари, даже разрубленные, будут продолжать нападать.

Уловила рядом золотой всплеск волос. Лорд Иррилий, чтоб тебе пусто было!

Дипломат сражался рядом с моими солдатами.

Действовала на рефлексах. Бросила один из кинжалов, целясь в полыхающую красным огнем глазницу.

Есть!

Иррилий перекатился по земле, разворачиваясь к монстру.

– Башку руби! – рявкнула я, делая то, что говорила.

Слаженный двойной удар… еще один.

Три головы покатились, как мячики.

Хруст костей, шипение, рычание.

Все закончилось так же неожиданно, как и началось. Пауко-скелеты вдруг замерли, красные глаза потухли. И то, что выглядело жутким подобием жизни, рухнуло на землю беспорядочной грудой костей. Теперь безжизненной.

– Фу! – выдохнула я, опираясь ладонями о колени и чувствуя, как над трактом начинает попахивать тухлятиной.