Код фейри. Избранница Теней

Дикая лень разливалась по телу.

– А у меня были красивые глазки, – продолжила незнакомка, – синие, огромные, в них мои любовники любили смотреть. А потом уже они испортились. Целитель, напои ее.

Я состроила вопросительную гримасу, переведя взгляд на Джиоллэйдха. Тот кивнул и неожиданно мягко проговорил:

– Давай, Аврора, это вернет тебе силы. Я привел тебя в себя, но не больше.

– А почему? – вмешалась незнакомка. – А потому, что не умеют целители лечить то, что здесь.

И она постучала согнутым пальцем по своей груди.

Ногти у нее оказались довольно длинные и заостренные, как у хищной птицы.

– Душа у тебя, деточка, не на месте. Да и магия с душой не слишком дружат. Оттого нам, фейри, проще. Я – Мирна. Думала уж, не увижу больше никого из вас.

Я как раз пыталась проглотить довольно горький напиток. Закашлялась и часть вылила на одеяло. Рыжий тихо выругался и велел допить до конца. Пришлось подчиниться, так как валяться безвольной тряпкой не хотелось.

И правда, понемногу слабость стала отступать.

Не сразу, конечно, но становилось легче. Я откинулась обратно на подушки и спросила.

– Кого «нас»?

Взгляд Мирны стал странным, ушедшим в себя. Но она продолжала улыбаться и стоять рядом.

– Вас, деточка. Переход обратно мне немного повредил мозги, но я помню, как ухаживала за вами. Хорошенькие такие, маленькие, плакали редко.

– А кто я?

Мирна пожала плечами и продолжила, чуть покачиваясь из стороны в сторону:

– Девочка, – бормотала она, глядя в никуда. – Маленькие такие, хорошенькие… много, очень много.

И комната красивая… светлая… белая… с радугами. Много детишек… много… много. Я вас любила… любила и уха… ухаживала.

Аерона подскочила к ней и осторожно, но решительно заставила сесть в кресло неподалеку от кровати. Мирна не сопротивлялась, она вся ушла в свой мирок. Лишь продолжала говорить и говорить:

– И ведь одна с вами справлялась… одна. Все одна да одна. А вас много.

– Мирна, – позвала я тихо, но рыжий прижал палец к губам и покачал головой, потом пояснил:

– Она тебе сейчас ничего не скажет, Аврора.

Видишь, у нее психика повреждена. Этого я не мог предвидеть.

– Но, может, она все же скажет, кто я такая?

– Много деточек, – ввинчивался мне в мозг голос Мирны, – хороших деточек. А потом р-р-раз, и все… и я одна. Где мои деточки?!

Она вдруг затряслась, глаза закатились, а изо рта начали вырываться совершенно животные звуки. Я не выдержала и зажала уши. Вопли хоть и не исчезли, но стали тише.